Низший

– Могу попробовать без рук. – ощерился тот, демонстрируя далеко не полный набор зубов.

Часто же ему ботинками по роже колотили…

– Поднимаешься сам. – сказал я. – Тележка у тебя, кстати, хорошая.

– И очистил ты ее неплохо.

– И пару болтов подтянул. Еще чуть смазать, закрепить вот тут пару…

– Брось ее нахрен и начинай подъем.

– Ты меня слышал. Брось нахрен эту гребаную тележку прямо здесь и пошел наверх.

– Мне помощь не нужна. Сам подниму.

– Я и не собирался поднимать ее. – усмехнулся я. – Я сказал – брось эту гребаную тележку прямо здесь и забудь про нее.

Набычившийся здоровяк сверлит меня взглядом, пальцы намертво впились в край заветного средства передвижения.

– Вверх по склону, Рэк! – рявкнул я. – Брось тележку – и вверх! И в следующий раз никаких гребаных заминок с выполнением моих приказов! Никогда! Никаких! Обсуждать приказы – можно! Но только после выполнения. Уясни раз и навсегда! И вперед – жопу на склон и, цепляясь зубами и оставшимися двумя конечностями – вверх, и быстро! Пошел!

Разжались пальцы. Осиротевшая тележка откатилась. Безногий зомби начал подъем, умело преодолев несколько метров и ни разу не обернувшись.

Чуть выждав, я последовал за растянувшейся по склону стального каньона группой. Я поднимался как Йорка – руки напряжены, держат оружие, но не участвуют в подъеме. Работают только ноги, телу приходится держать определенный угол наклона, чтобы не рухнуть ничком или не завалиться назад. Только в моем случае в руках не оружие, а плукс и отрубленная голова.

Я перевалил край каньона последним. Оглядел тяжело дышащих бойцов и удовлетворенно улыбнувшись, сказал:

– Неплохо! Но не расслабляться – сегодня мы участвуем в ежегодном знаменитом марафоне Гиблый Мост! Вот отсюда – и бегом до самого Дренажтауна.

Участвуют все! Но после обеда и отдыха.

– Осталось пять минут таймера, командир.

– Верно. – кивнул я. – К медблоку.

– Кратчайший путь через…

– Баск! Веди быстро, но так, чтобы у меня было хотя бы минуты две сумрака.

– Веди. Но сначала передай рюкзак Йорке, а сам загрузи на спину Рэка.

Глянул на Рэка. Тот молчал. Начал наконец-то усваивать методики наши группы. А методики нашей группы просты – делай, что сказал гоблин Оди.

– Приседать по пути надо, Оди? – уточнил Баск, крякнув под тяжестью массивного Рэка.

– Под самый конец и разве что пару раз. – чуть подумав, сказал я. – Пошли!

Пристроившись рядом, напарница тихо спросила:

– А сумрак нам зачем, Оди?

Ее слышала вся группа, но я секретов от них не держал и охотно пояснил, тоже понизив голос:

– Я видел кое-что странное. Как мне кажется, система не смогла опознать по сплющенной и отрубленной голове личность дохлого гоблина.

– Потому что сплющили?

– Нет. Потому что до этого ее хорошенько пососал красный плукс.