Низший

Схватил ее за целую руку, вздернул вверх, перебросил через плечо, коленом откинул Баска к отрубленной руке, велев:

– Подбери и сунь мне в руку!

Зомби мигом выполнил приказ, и я рванул по коридору. Вслед мне несся вопль Баска:

– Триста двенадцать шагов в эту сторону! Цифра пять-семь! Так Йорка сказала!

Я не ответил – был занят. Йорка начала сползать. Долбанная гоблинша, что-то бормоча и спазматично дергаясь, медленно сползала мне за спину. Подкинул ее чуть выше, сбил кого-то с ног, по ставшему скользким плечу стекала ее кровь.

– Не брось Баска, гоблин – прохрипела Йорка – Я сдохну, но…

– Заткнись нахрен, дура! – велел я и резко дернул головой в сторону, боднув ее в щеку – Заткнись!

Она все сползала, все скользкое, не ухватиться.

Пришлось зажать отрубленную руку в зубах и покрепче схватить ее за ногу, взвалить девчонку на оба плеча и так, уже куда свободней, бежать дальше.

Три медблока. Одна дверь как раз открыта, но какой-то лысый уже занес ногу для шага внутрь. С занесенной ногой он и отлетел в сторону. Что-то вякнул, но встретился с моим бешеным взглядом, увидел болтающуюся в зубах руку и, заскулив, куда-то пополз.

Я же шатнулся назад, разжал руки, распрямил плечи и Йорка рухнула на кресло. Только сейчас я увидел у нее еще одну рану – на животе.

Когда успели, суки?! Рассматривать времени нет. Уронив отрубленную руку ей на грудь, выскочил из медблока. Убедился, что дверь открыта и кровавым безумцем рванул обратно, больше всего боясь, что там уже оприходовали слепого зомби.

Баск был жив. Стоял посреди коридора с шилом и с дубиной, склонив голову, он медленно крутился и, скаля зубы в злобной усмешке, цедил:

– Всех… всех порву, мрази! Всех, сука, на куски! В месиво!

– Заткнись уже! – проревел Рэк, будто куль сбрасывая с плеча застонавшую девку с ирокезом.

В ее боку торчал нож. Почка пробита самое малое. Но рана длинная, там скорей всего и селезенка вспорота. Хотя мне плевать. Даже на то, что у нее буквально сплющена и раздроблена правая ступня. Тут раз двадцать дубиной врезали. Чтобы не бегала…

Но орк же не знал, что мне плевать и, зажимая рану в руке, прохрипел:

– Заманала своими побегушками, давалка дешевая! Я ей ногу долбашу, а она мне шепчет зазывно – дам тебе, дам тебе! Н-на! – размахнувшись, орк наградил девку пинком в живот – Сама себе дай, сука вшивая!

– Йорка? – в до предела напряженном голосе зомби пульсировала тревога.

– В медблоке она – нарочито спокойным голосом ответил я, пытаясь утереть с лица стремительно застывающую кровь – Оп-па…

Шагах в трех от эпицентра внезапно случившейся бойни скромненько так у стеночки лежала на спине красноволосая красотка.