Низвергнутый 2: кланы высшей школы (СИ)

— Ты восстановился так быстро! Мне интересно, что случится раньше — ты начнешь говорить, или от регенерации закончится твоя сома? Давай проверим!

Облизнув губы, она медленно вдавила лезвие ножа мне под ребро. Я едва не завыл — чувство, как металл входит в тело, царапает кости и перерезает мышцы, было таким ярким, что даже боль отошла на второй план.

— Давай же, Рэйджи... — подначивала она. — Говори... или пой!

Не в силах больше сдерживаться, я закричал. Бетонная коробка задрожала от криков, с потолка посыпалась пыль, а воздух завибрировал в такт моему голосу.

Я был прав, Ямано — конченая садистка. Эта сука кайфовала от вида моих страданий. Ловко орудуя ножом, она делала во мне всё новые дырки, едва не доставая до органов. И улыбалась так, словно попала в Диснейленд на день рождения.

Сумасшедшая мразь вонзила нож напротив печени и повела им в сторону. На пол хлынула кровь, а Цубаки сунула ладонь в рану и обхватила мою печень.

— Рэйджи-и... — сладко протянула она, расплываясь в улыбке. — Внутри ты такой теплый, обволакивающий и мягкий... как же я хочу насладиться этим подольше! Но дядя дал всего сутки на допрос. Может, просто скажешь мне то, что он хочет, а остальное время мы будем развлекаться, а?

— Ты долбанутая, — кое-как переведя дыхание, прошептал я. — Хренова больная сука...

— Как же тут хорошо... — Цубаки сжала пальцы, её дыхание участилось. — Ты чувствуешь то же самое, когда трахаешь девчонку Могами? Или вы ещё ни разу? Чёрт, как же это возбуждает!

Она вытащила руку и, тяжело дыша, медленно облизнула пальцы один за другим. Прижав нож к моему животу, она повернула лезвие плашмя и повела вниз.

— Твоя регенерация удивительна, бог. Ты так быстро восстановился! А если я отрежу тебе кое-что другое?

Держа нож правой, она дрожащими от возбуждения пальцами расстегнула мои джинсы и стащила их. Цубаки посмотрела мне в глаза с похотливой улыбкой.

— Как погляжу, не только я возбуждаюсь от этого, — её ладонь ловко юркнула в трусы и обхватила налитое кровью естество. — Тебе ведь тоже хочется...

Я забился от боли, пронзающей всё тело. Чёртов токсин делал любое прикосновение неимоверной пыткой, и чем чувствительнее была часть, которой она касалась, тем хуже. Меня будто растаскивали по мускулу на дыбе, заживо вытягивали жилы из тела.

— Ты ведь ещё не можешь использовать свою силу? — девушка прижалась к моему уху и жарко зашептала. — Я ослабила тебя достаточно, чтобы ты не смог пошевелиться. Так что могу снять эти оковы.

Я попытался дернуться — и лишь вяло трепыхнулся. Эта дрянь снова ввела какой-то яд?.. А Цубаки, закусив губу, торопливо открыла кандалы сперва на правой, а потом и на левой руке. Я рухнул на пол как подкошенный, тело практически не слушалось.

Цубаки окончательно слетела с катушек.