Новый русский попугай

Но чего только не вытерпишь ради славы!

Маруся не отрывалась от экрана телевизора, газету со своей фотографией выложила на самом видном месте и дала понять Перришону, что ее ждет большое будущее. Правда, она еще окончательно не определилась — то ли отдать предпочтение шоу-бизнесу, то ли пойти в большую политику, то ли в рекламную индустрию, но в любом случае семейная жизнь — это не для нее. Она не собирается похоронить себя на кухне.

Прохаживаясь по верху платяного шкафа и расправляя клювом перышки, попугаиха без умолку говорила:

— Кастр-рюли — кошмар-р! Ур-родство! Безобр-разие! Мар-руся пр-рославилась! Мар-руся кр-расавица! Звезда экр-рана! Зр-рители в востор-рге! Продюсер-ры! Опер-раторы! Тр-риумф! Пр-ремии! Оскар-р! Мар-руся суперстар-р!

Перришон ужасно обиделся и вообще перестал разговаривать.

Молча, нахохлившись, он сидел в клетке и оттуда обиженно поглядывал на внезапно прославившуюся приятельницу.

Лола поправила волосы, откинула голову и перевела дыхание.

Маркиз, который хорошо изучил свою боевую подругу, понял, что сейчас его ждет один из ее театральных монологов.

— И вообще, Ленечка, — начала она с хорошо отрепетированной обидой в голосе, — ты так восхищаешься Марусей и Пу И, как будто они провели эту операцию без моего участия! А ты не забыл, какой я перенесла ужасный стресс? Когда этот страховщик увел меня из выставочного зала, я не сомневалась, что меня арестуют! Я была уверена, что проведу эту ночь в камере! Среди уголовниц и проституток, на грязных нарах, по которым ползают тараканы…

— Лола, — перебил ее Маркиз, — неужели ты думаешь, что я оставил бы тебя без прикрытия? Ты прекрасно знаешь, что я находился рядом, и если бы дело повернулось таким образом, обязательно пришел бы тебе на помощь! Я предъявил бы удостоверение секретной службы и отобрал тебя, заявив, что беру это дело под свой контроль… или, в самом крайнем случае, отбил тебя силой оружия…

— Ну да! — Лола явно не поверила.

 — Ты же совершенно не переносишь насилия!

— Ну, ради тебя я готов на все… — вздохнул Леня и добавил: — И потом, я же сказал — в самом крайнем случае!

— Ну вот, — вздохнула Лола, — а я уже подумала, что ты ради меня действительно готов на подвиги…

— Кстати, не надо недооценивать мой личный вклад в операцию, — продолжил Леня совершенно другим тоном, сухим и самодовольным, — ведь это именно я точно рассчитал, в какую точку и под каким углом должна упасть телекамера, чтобы разбить сверхпрочное стекло витрины.

И с оператором Первого канала я сговорился, чтобы он поставил штатив в нужном месте.