Новый русский попугай

Лолы, как он знал, дома не было: она с утра отправилась к своему косметологу Розе Тиграновне, а это значило, что она надолго потеряна для общества. Роза не отпустит ее, пока не перескажет все новости и не перемоет кости всем общим знакомым и всем звездам шоу-бизнеса.

Закрыв за собой дверь, Леня включил свет в прихожей, и тут же сверху раздался оглушительный крик:

— Бр-раво! Бр-раво! Автор-ра!

— Привет, Перришон! — проговорил Маркиз, надевая тапочки. — Как поживаешь?

— Вер-рди! — заорал попугай с антресолей. — Тр-равиата!

— Ты, по-моему, что-то путаешь… «Травиата» — это опера Пуччини, а вовсе не Верди…

— Вер-рди! Вер-рди! — заспорил попугай.

— Ну не хватало мне спорить с попугаем! И вообще, с каких это пор ты увлекаешься оперной музыкой?

Действительно, их попугай Перришон был созданием грубым и неинтеллигентным, вкусы имел самые примитивные, опере и классической музыке предпочитал эстраду и милицейские телесериалы, и Лола с большим трудом отучила его от ненормативной лексики. Для этого ей пришлось пригрозить снять его с пищевого довольствия. Поэтому Маркиз был чрезвычайно удивлен, когда попугай откашлялся и хорошо поставленным голосом воскликнул:

— Ар-рия Амнер-рис! Исполняется впер-рвые!

— Ну, это уж ты загнул! — Леня задрал голову и неодобрительно взглянул на завравшегося попугая.

 — Эту арию уже, наверное, не меньше тысячи раз исполняли! И вообще, мы же с Лолкой договаривались, уходя, не оставлять тебя в прихожей…

Надо сказать, что в отличие от Пу И и кота Аскольда Перришон появился в их с Лолой квартире сам, по собственной воле. Он просто залетел к ним в форточку в морозный зимний день, да так и остался жить, быстро сдружившись с остальными домашними любимцами.

Поэтому Леня немного побаивался, что попугай может так же неожиданно улететь из их дома, и старался не предоставлять ему такой возможности. Хотя попугай был груб, невоспитан и склонен к мелкому хулиганству и прочим правонарушениям, в глубине души Маркиз был к нему привязан.

— Пошли на кухню, я тебе орешков дам! — пообещал Леня и направился в глубину квартиры.

Попугай, который просто обожал орехи и готов был за ними отправиться хоть на край света, на этот раз отчего-то не поспешил вслед за Леней, а, слетев с антресолей, уселся на полочку перед зеркалом и принялся с интересом разглядывать свое отражение.

Взъерошив перья и раскрыв крылья, он приосанился и глубоким контральто произнес:

— Ну как хочешь. — Леня оглянулся на попугая и пожал плечами. — Я заварю себе кофе, а ты, если захочешь орехов, залетай на огонек…

Каково же было его удивление, когда, войдя на кухню, он увидел попугая, восседающего на холодильнике.