Новый русский попугай

Сергей не сводил глаз с разбитого микроавтобуса.

— Что вас так заинтересовало? — удивленно осведомился Маркиз. — Хотите прикупить себе такую модель?

— Да нет, — Сергей будто очнулся, — знакомая машина… значит, все-таки разбилась…

— Что значит — все-таки разбилась? — заинтересовался Маркиз.

— Честно говоря, я им пожелал чего-то подобного, — смущенно признался Сергей. — Ну сами подумайте — перегородили весь проезд, мне было вечером никак не припарковаться, а утром — не выехать… Ну я и подумал: чтоб вам в аварию попасть! Но вы же понимаете, я этого всерьез не хотел…

— Ну-ка, ну-ка, объясните мне, тупому, еще раз, — попросил Леня.

 — Где эта машина перегородила вам проезд?

— Разве я не сказал? Около моего дома… в тот самый день, когда мы поссорились с Наденькой… то есть я уж теперь не знаю, как ее нужно называть…

— Значит, эта машина стояла перед вашим подъездом в тот вечер, когда вы были со своей «невестой» в ресторане?

— Да, и всю ночь… Я же говорю — утром она там тоже стояла!

— Ухо, кто тебе пригнал эту тачку? — Маркиз повернулся к приятелю.

— Комар, — ответил тот не задумываясь.

— Кто такой Комар? — напрягшись, спросил Маркиз, и Ухо сразу понял, что для него вопрос очень важен.

— Да так, — он пожал плечами, — ни рыба ни мясо, мелкая сошка, подай-принеси. Жулик, конечно, но не по-крупному. Порядочные люди его и на порог не пустят, а авторитетные и двух слов не скажут. Вот он и мечется где-то между. Там кусочек ухватит, здесь что-нибудь перепадет. Курочка по зернышку…

— А где же он машину-то так грохнул? — не успокаивался Маркиз.

— Да он весь с потрохами и трусами рваными такой машины не стоит, — усмехнулся Ухо, — отдали ему тачку битую за долги.

А я так думаю — чтобы не возиться. Влетели они тут недалеко, на Бронницкой, ну, вызвали Комара, чтобы забирал скорее машину.

— Ты, Ухо, выясни, кто такие эти люди, — твердо сказал Маркиз, — обиняком как-нибудь, чтобы Комар этот не понял, для какой цели ты интересуешься…

— Надо — сделаем… — Ухо полез под машину.

— Из гаража ни ногой, — твердо сказал Маркиз Сергею, — никому не звоните.

— А на работу? — робко заикнулся Зозулин.

— На работу с такой физиономией вы все равно бы не пошли.

 — Леня показал Сергею на осколок зеркальца, в котором отражалась сильно побитая серая морда.

— Батюшки! — ахнул Зозулин. — Ну и синяки! Это ж за месяц не пройдут!

— Вот-вот, — посмеивался Маркиз, — знаете, есть такая песенка «Здравствуй, лицо, когда ты стало рожей? Помнишь, лицо, а было ты Сережей…» Это про вас. Ладно, я тут кой-чего поразведаю, потом зайду. Ухо, будь здоров! — Маркиз заглянул под микроавтобус.

— И тебе не хворать! — донеслось из-под машины.