Новый русский попугай

 — Он так хотел эту пластинку! Но теперь ни за что не сведу его с этой дамой!

— Ох, как же я вам благодарна! — Лола выхватила из рук Риммы записную книжку и списала на салфетку телефон, что стоял против фамилии «Верстовский А. А.».

Римма обиделась на Лолины манеры и сказала с ноткой злорадства в голосе:

— Ох, Олечка, я вспомнила, Антон Антонович никак не подойдет вашей тете, он… ну понимаете, он… не интересуется женщинами. Ни старыми, ни молодыми — никакими, вы меня понимаете? У него совершенно другой профиль…

— Ой, как жалко… — Лола изобразила полное разочарование, смяла салфетку в комок, но не выбросила, а тайком сунула в сумочку.

Зная телефон, выяснить адрес Антона Антоновича Верстовского для Лени не составит труда. И вообще, он должен целовать Лоле ноги, она делает для него самую важную работу — собирает информацию. Она рискует жизнью — в «Райском саду», где укокошили несчастную брюнетку, потом в медицинском центре «Авиценна» — если бы Лолу застали подслушивающей разговор в кабинете, тот специалист по мануальной терапии не оставил бы ее в живых. Сейчас, конечно, Лоле угрожал только приступ головной боли от трескотни Риммы Борисовны, но это исключение из правил. Ленька затыкает Лолиным нежным телом все дыры, кидает ее на амбразуру, как Александра Матросова. Это надо прекратить. Или хотя бы поставить напарнику на вид.

Но не сейчас, потому что когда Маркиз занят очередным делом, он не реагирует на ее жалобы и провокации. И скандал устраивать глупо — он просто не станет слушать. А то еще и прикрикнет — нашла, мол, время, долго думала…

«Надо уметь ждать, — сказала себе Лола, — надо воспитывать в себе выдержку и терпение».

Леня позвонил в дверь.

Дверной звонок может многое сказать о своем хозяине. Например, звонок с птичьей трелью скорее всего установит романтический любитель природы, поклонник загородных прогулок и рассветов на берегу реки, бодрый спортивный марш — завзятый футбольный болельщик, простой лаконичный гонг — деловой, энергичный человек, трезвомыслящий практик и трудяга.

В этой квартире в роли дверного звонка выступали первые такты романса Неморино из оперы Доницетти «Любовный напиток». Так что Маркиз сразу понял, что не ошибся адресом и попал к большому любителю оперного искусства.

Едва отзвучала музыка Доницетти, как за дверью раздались торопливые шаги, и красивый баритон проговорил:

— Сию секунду, Коленька, сейчас я открою!

Дверь распахнулась, и на пороге появился вальяжный господин в домашней куртке бордового шелка и шейном платке. Пожалуй, самой заметной деталью в облике этого господина были его усы — длинные, ухоженные, закрученные кверху, они явно были предметом гордости своего хозяина.