Обратная сила. Том 2. 1965–1982

Орлов вылез из-под одеяла, накинул на пижаму халат и вышел в большую комнату, где стояли книжные стеллажи. Достал единственный альбом с фотографиями, обнаруженный когда-то в комнате, куда свалили все вещи Раевских. Еще тогда, в 1948 году, обустраиваясь в своем новом жилище, полученном в обмен на ту комнату, он намеревался даже выбросить альбом, но в последний момент рука не поднялась. Люся в период активной работы в архивах часто рассматривала фотографии, на которых стояли логотипы ателье и фотографов, но не было ни единого указания на личность самих изображенных.

Орлов к альбому не притрагивался.

В комнате было очень холодно, несмотря на обжигающе горячие батареи: на улице мороз, и из щелей в оконных рамах мощной струей тянулся ледяной воздух. Каждый год они с Люсенькой, как и все, заклеивали окна на зиму: в щели напихивалась вата или поролон и сверху все покрывалось липкими бумажными лентами или просто широким лейкопластырем. В этом году Александр Иванович об окнах не позаботился. Не хотелось одному этим заниматься, без Люси. Да и сил не было. В Борькиной комнате тоже холодина, но сын приходит домой только переночевать и утеплением помещения себя не утруждает.

А вот в кухне и в комнате самого Орлова, их с Люсей бывшей супружеской спальне, было на удивление тепло, вероятно, оттого, что окна выходили на другую сторону и ветер в щели не задувал.

Сунув альбом под мышку, Орлов вернулся к себе, снова залез под одеяло и принялся разглядывать снимки. Фотографии были и портретные, и групповые. Вот две девочки, подростки: одна постарше, с капризно сложенными губами, другая помладше – с лукавым веселым личиком. В углу логотип фотографа Буханевича и дата – 1883 год.

Кто эти девочки? Дочери кого-то из Раевских? Кого? Того, чьим прямым потомком стал Саша Орлов, или кого-то из его родных? Вот групповая фотография: в глубоком кресле сидит крепкий широкоплечий мужчина с приятным лицом, за его спиной – невзрачная женщина с добрыми глазами в строгом простом платье, по бокам – два мальчика в форме гимназистов, ателье то же самое, и дата та же. «Наверное, вместе ходили, – догадался Александр Иванович. – Такой семейный выход к фотографу».

Он всматривался в лица, отыскивая фамильное сходство, и пытался на фотографиях начала двадцатого века угадать тех детей, которых запечатлели на снимках двадцать лет назад.

Вот этот мужчина, кажется, старший из двух мальчиков, но теперь рядом с ним нарядная, но на редкость некрасивая женщина, а на руках у него маленькая девочка лет трех-четырех в кружевном платьице. Что стало потом с этой малышкой? Судя по дате на фотографии, ее юность пришлась как раз на пору Первой мировой войны, революции и еще одной войны, Гражданской.