Обратная сила. Том 2. 1965–1982

Тебя из командировки, что ли, отозвали? Или вообще с работы выгнали?

– Угадал. Хотят выгнать, если сама не уйду.

Орлов уселся напротив, заслонив мощными плечами окно почти целиком. Внимательно посмотрел на Потапову.

– Я сейчас и все остальное угадаю. Терновский оказался не той фигурой… Так? Я дал тебе плохой совет?

– Совет твой, Санечка, был отличным. Все сработало так, как и должно было сработать. Просто я в тот момент была слишком озабочена судьбой подследственного, а о собственной судьбе подумать забыла. Да ты не подумай, я не жалуюсь, сама виновата. Все понимаю.

Злиться не на кого, кроме себя самой. Теперь нужно красиво уйти.

Люся водрузила в центр небольшого стола тарелку с блинами, поставила сметану, мед и варенье двух видов.

– Налетайте! – скомандовала она. – Веруня, а почему ты так близко к сердцу приняла судьбу этого подследственного? Он твой знакомый? У тебя к нему есть какое-то личное отношение? Ты же могла по этому основанию попросить отвод…

– Не могла. Тут так совпало все… В общем, я сейчас расскажу, только это будет долго. Ничего?

– А мы никуда не торопимся, – заметил Орлов.

 – Рассказывай.

… – Вали отсюда, не то полицая кликну, – угрожающе повторил мальчик, ненавидевший евреев.

Вера молча повернулась и ушла. Направилась по дороге, которая должна была привести ее в Нежин. Сможет ли она пройти 60 километров – не представляла, думала только о том, что нужно дойти.

Ее обгоняли телеги, заполненные людьми, и по обрывкам разговоров, которые удавалось услышать, девочка поняла, что это беженцы из Донбасса. Два раза начинались бомбежки, несколько человек из числа беженцев погибли, а Вера все шла, шла… Шла до тех пор, пока не рухнула поздним вечером прямо в траву рядом с дорогой.

Утром очнулась от того, что кто-то тряс ее изо всех сил. Вера открыла глаза и увидела мужчину в форме полицая.

– Кто такая? Как звать? Откуда идешь и куда? – требовательно спрашивал полицай.

Она запнулась. Вспомнила бесчисленные объявления на всех столбах о том, чтобы обо всех подозрительных лицах, похожих на евреев, сообщать в полицию, иначе расстреляют. И назвала фамилию бабушки, маминой мамы, простой русской крестьянки.

– Банщикова. Вера Банщикова.

В памяти возник вчерашний день, и Вера, не задумываясь, соврала:

– Из Донбасса, мы беженцы.

Под бомбежку попали, маму убило, я отстала…

– Из Донбасса, значит, – задумчиво повторил полицай. – Ну, пошли, я тебя к тетке своей сведу, ей в хозяйстве помощница нужна.

У тетки полицая Вера прожила больше двух месяцев. Трудилась на огороде, полола сорняки, выполняла еще какую-то несложную, но тяжелую работу. Тетка была не вредной, кормила хорошо, но постоянно расспрашивала Веру обо всем, и девочке приходилось врать напропалую.