Обрученные луной

Так что грызи морковку и молчи! Внуки… Ты себе представляешь, что у нас родиться может? Ладно, если они будут умные и красивые, как ты? А вдруг добрые и милые, как я? Госпожа Сигрун, — проникновенно обратилась она к Волчице. — Вы его не слушайте! Если вам очень-очень надо будет, конечно, вы нас разведете. Жените его на славной Волчице, она будет вам в рот заглядывать, зубы пересчитывать и хвостиком вилять. А ему с ней жить придется, но это ж пустяки, правда? Особенно, когда вам исполнится… много исполнится, в общем, и он станет вождем.

Вот тогда ему милая послушная жена в самый раз пригодится! Вся ваша стая, особенно женская ее часть, просто счастлива будет! Они ее в санки станут запрягать вместо лошади и кататься на ней будут. А вас вспоминать с ужасом и радостью. С ужасом, что вы у них были, а с радостью, что кончились.

Она замолчала, и в комнате стало тихо. Сигрун разглядывала Кайсу так пристально, что Кайса почти смутилась, но вместо этого взяла еще два пирожка. Один — себе, второй подала Брангарду.

— Бран, милый, принеси нам кувшинчик ягодного отвара, — сказала, наконец, Сигрун, не глядя на сына.

Умница Брангард молча вышел, и Кайса с интересом подняла брови.

— Я надеюсь, ты его очень любишь, — сказала, еще помолчав, Волчица. — Это единственное, за что я прощу подобную наглость.

— Если б я его не любила, — сообщила Кайса, — я бы от вас держалась подальше, чем от лишайного зайца. Так что можете даже не сомневаться.

— Так уверена, что клан удержишь? — усмехнулась Сигрун.

 — Когда меня не будет.

— Нет, — равнодушно сказала Кайса. — Клан удержит мой муж, а потом — мои дети, если Луна будет милостива. А я просто буду рядом. Я же на самом деле милая и пушистая, честно-честно.

— Я заметила, — кивнула Сигрун и тяжело-претяжело вздохнула. — Невестка — Белка! Ну что ж, зато ни у кого такой нет. Особая милость Луны, так и будем всем говорить. Добро пожаловать в клан, доченька.

— Спасибо, матушка, — ответила кивком Кайса и не удержалась: — Я знала, что поладим, мы ведь обе такие милые и пушистые.

Повернулась к двери и позвала:

— Бран, заходи! Все хорошо, никто никого не съел!

— Но если дети родятся Белками… — снова вздохнула уже обреченно Сигрун.

— То я на месте Медведей научился бы оборачиваться в кротов, — заметил, входя, Брангард.

Наклонился и поцеловал в щеку матушку, потом — Кайсу. И спокойно закончил:

— Как же я вас люблю обеих. И поэтому жить мы все будем долго, дружно и замечательно!