Одна минута и вся жизнь

Ей снова надо притворяться живой, и она совсем не настроена выяснять отношения.

— Ты ничего не хочешь мне рассказать?

— Нет. Что они решили, когда подобрали убитых в моей квартире? Вы спросили?

— Естественно. Это просто цирк. Танкер был так уверен в твоей смерти, что, когда ему доложили о гибели его людей, был на грани помешательства. Ведь получается, что рыженькая дамочка — совсем не Дана, а кто-то другой. Его не беспокоил факт гибели невинной женщины. Он только переживал, что придется все начать сначала, а в это время ты можешь отколоть все, что угодно.

Они дежурили около кладбища. Кто-то перестрелял их пост, и Танкер решил, что это ты.

— Они не знают, что делать. Тебя ищут по всему Питеру, ты это знаешь?

— Да пускай, бог им в помощь.

Они сидят в темной комнате. Дана кутается в длинный махровый халат, Виталий смотрит на нее сквозь сгущающиеся сумерки. Он невероятно счастлив быть рядом с ней, он так беспокоился, боялся потерять ее, а она сидит здесь как ни в чем не бывало, холодная и чужая, словно другая Вселенная. И Виталию страшно нарушить это молчание. Он вдруг вспоминает, как когда-то они сидели вот так вчетвером.

Просто сидели и молчали, думая каждый о своем.

— Что ты сделаешь с информацией, которой располагаешь у себя? — Виталий уже не различает лица Даны. — Надо что-то решать, понимаешь? Это не может длиться вечно. Ты передашь компромат в газеты?

— Я не идиотка! Ты думаешь, кто-то решится это напечатать? Нет, Виталик, наша пресса вся куплена. К тому же это не возымеет того эффекта, что мне нужен. Нет, я сделаю по-другому. В последние несколько лет у Градского появились партнеры по бизнесу во Франции, Италии и Японии?

— Пустим его ко дну.

— Чтобы ему не достался депутатский портфель?

— Виталик, мне все равно, кто из негодяев получит эту должность. Никому от этого не станет легче, там своя игра, и я в нее не лезу, не хочу измазаться. С меня хватит и того, что я уже сделала. Но Танкер убил Вику. Этого я ему прощать не собираюсь.

— Есть ли у тебя план? — Виталий смеется. — Данка, это сумасшествие какое-то. Ну, как ты его достанешь?

— Его как раз я достану просто. У него тоже имеются свои скелеты в шкафу. Я их подброшу Градскому — и все, Танкер затонул.

— А где ты их возьмешь?

Дана беззастенчиво врет Витальке. У нее пока нет четкого плана, но ему об этом знать не обязательно. Ей безразлично присутствие Виталия, ей по большому счету безразлично все на свете. У нее есть цель — и все, этого достаточно. За окном беснуется зима, и Дане хочется вспомнить их последний зимний вечер, когда в камине горел огонь, а Стасик и Цыба пили пиво за здоровье наследника. Тот последний вечер, когда она была еще жива и невероятно счастлива.