Одна минута и вся жизнь

 — Таня рада, что молчание закончилось. — У нас общий бизнес, идет неплохо.

— А с кем сейчас ребенок?

— Мать к нам переехала. — Вадим обеспокоенно смотрит на Дану. — Моя мать. Ну, и няньку наняли. Татьяна в ресторане занята целый день, я поставщиками занимаюсь, а Виталька больше в клубе находится.

— А в Торинск не ездите?

— А чего туда ездить? — Таня машет безнадежно рукой. — Маленькие города сейчас на последнем издыхании. Вон, ездили забирать свекровь, посмотрела я — мама дорогая! Воды горячей нет уже несколько лет, в домах зимой самое большее градусов восемь, иногда отключают газ, чаще — свет.

Работы нет, кругом наркоманы и нищие, безнадега такая, что словами не передать.

— И общагу нашу видели?

— Видели. — Вадим хмыкает. — Что ей сделается? Стоит. А тот садик, где наша «точка» была, закрылся, дети в нужном количестве больше не рождаются.

— Да никого. — Вадик взрывается. — Кого там можно видеть! Кто из знакомых остался, поспивались или скололись, из тюрем не вылезают. А если не это, так тоже несладко: предприятия стоят, денег нет, нищета страшная. Вон, теща моя — заходили мы.

Вернее, я заходил, Таня не захотела…

— Да чего к ней идти? — Таня сверкнула глазами. — Какая из нее мать? Что я с ней видела, кроме грязи? Тетя Катя была мне матерью, а эта…

Разговор затихает. Ужин подошел к концу, и Вадик с Таней стали прощаться. Таня виновато смотрит на Дану:

— Данка, слышишь, прости меня!

— Это все в прошлом, Таня. Это не имеет значения.

— Нет. Все имеет значение. А прошлое — тем более.

Они ушли, а Дана с Виталием остались. Он отнес ее назад в спальню, они легли на кровать.

— Я скучал без тебя.

— Это все в прошлом.

Виталик, скажи мне, ты в тот раз за кого сидел?

— Почему ты спрашиваешь?

— Видишь ли, ты ведь тоже прикрыл наезд со смертельным исходом. Кто?

— Ну, это мне знать было не положено.

— Только не говори, что ты не узнал. Давай, Виталька, колись.

— Ладно. Был тут один тип, в мэрии ходил в больших начальниках. Градский. Он и сейчас большой человек, но уже где-то в Москве или Питере, не помню, баллотируется в губернаторы или депутаты, я слышал. Так что жив я исключительно потому, что поинтересовался в свое время крайне осторожно.

Помнишь Хризантему?

— Цыганку с поселка?

— Ты давно был у своих родителей?

— Я вообще не был. Танька правильно сказала. Какие они родители? Произвести на свет и кошка может. Батя не просыхал, лупил меня, а мать делала вид, что ничего не видит. У меня другие родители. У нас они общие — у всех четверых. А эти… Мне до них и дела нет.

— Ты о них совсем ничего не знаешь?

— И знать не хочу. Расскажи мне о себе. Как ты жила?

— Знаю кое-что. Муж у тебя был очень хороший, свекровь тоже. Дом, дети.