Одна минута и вся жизнь

Все, чего у Даны не было в детстве, было у Аннушки.

Дана сама справлялась с домом и хозяйством. Можно было кого-нибудь нанять, но она не могла даже помыслить, чтобы впустить в свой дом чужого человека. Ребенок должен есть пищу, приготовленную матерью. Дана успевала все.

Работы у Стаса прибавилось. Его взяли в совет директоров компании, Дана с интересом слушала его, готовила для него отчеты, составляла сводки и проверяла бухгалтерию. Стаса считали невероятно работоспособным, и она радовалась его успехам.

— Смотри, вот здесь и здесь, — Дана показывает Стасу несколько договоров.

 — Что это за тип — Градский С.И.? Кто он?

— Ну, ты сама понимаешь. При наших налогах честно работать нельзя. — Стас обеспокоенно оглядывается, словно боится, что его могут услышать. — Этот мужик — наша «крыша» в мэрии. Он сейчас как раз на взлете, мы его поддерживаем.

— Он очень неосторожен, если расписывается в платежной ведомости.

— Все на законных основаниях. А вот когда он зай-мет кресло, на которое нацелился, тогда уже другое дело. Почему тебя это беспокоит?

— Меня ничего не беспокоит. Просто, глядя на все это, я теряю веру в человечество.

— Господин Градский — отнюдь не все человечество.

— Я хочу тебе кое-что сказать.

— У нас опять будет ребенок. Если мы решим его оставить.

— Что значит — решим оставить?

— Я так и думала. Он появится на свет в апреле.

— Он? Откуда ты знаешь, что будет мальчик?

— Потому что девочка у нас уже есть.

— Женская логика — вещь непредсказуемая.

— Только для мужчин. Я всегда получаю то, чего хочу.

— Значит, тогда ты захотела меня?

— Точно. И ты пошел за мной, стряхнув Вику с плеча.

Вика. Стас почти забыл ее, он совсем не помнил, какая она — Вика.

Он был счастлив настолько, что никакие воспоминания, в которых не было Даны или Аннушки, не волновали его. Они сдружились с Вадиком Цыбиным. Стас видел его слепую преданность Дане, но не понимал ее природы. Когда он пытался расспрашивать Дану, она отмалчивалась. Прошлой жизни не было места в ее сне о счастье. То совсем другой сон. И другое счастье. Кошкины зрачки настороженно смотрели в глаза Стасу, и в эти минуты ему казалось, что он видит Дану впервые.

Иногда Стас пытался расспрашивать Вадика, но тот тоже молчал.

Верный Цыба приезжал навестить крестницу практически каждый месяц. Он привозил Аннушке игрушки и книжки, платьица и сладости. Аннушка обожала его и не слезала с его коленей. Ни о Витальке, ни о Тане Цыба не рассказывал, а Дана не спрашивала.

Это было счастливое время. Зима, старый Новый год, в камине горел огонь, Дана сидела в кресле, наблюдая, как мужчины играют с Аннушкой. В углу сверкала елка. Дана всегда наряжала елку. Ее не интересовали модные веяния в дизайне новогодних украшений.