Одна минута и вся жизнь

Вот, принесла вам конфет.

— Спасибо, но я почти не ем сладкого.

— Отдадите своей девушке или жене. Как вы себя чувствуете?

— Почти сносно. — Он улыбается. — Никакой девушки у меня нет. И жены тоже.

— Я не спрашиваю у вас отчета.

— Это что-то меняет?

— Нет. Ничего не меняет. — Он умоляюще смотрит на нее. — Вы боитесь меня?

— Нет. Я просто вас не знаю.

— Я скоро выйду отсюда, и мы сможем узнать друг друга ближе. Если вы захотите.

— Я ничего не обещаю. В следующий раз и меня пристрелят за компанию. В общем, такой сценарий мне совсем не по вкусу.

— Вы правы, я в отчаянии.

— Но я не сказала «нет».

— Вы не сказали «да».

— Я крайне редко говорю «да». Это слово плохо держится в моей памяти.

Он смотрит на нее. Ему нравится белизна ее кожи, зеленый омут ее глаз, холодных и далеких. Ему хочется посмотреть, какими станут эти глаза в минуты любви, но эта женщина умеет выстроить барьер, который невозможно преодолеть. И это официальное «вы». Наверное, так чувствуют себя охранники королевы. Все правильно. Он и есть охранник. А она? Константин ловит себя на мысли, что совсем ничего не знает о ней.

Только имя и номер сотового.

— Вы расскажете мне о себе?

— Нечего рассказывать. — Дана понимает, что ступает на тонкий лед. — Знаете, есть на свете такой город — Верхнеярск?

— И абсолютно ничего от этого не потеряли. Как и я, когда уехала оттуда, чтобы больше никогда не возвращаться. А здесь пока присматриваюсь.

— Пока — нет. Но это ерунда, я что-нибудь придумаю.

— Я могу вам помочь. Это просто.

— Посмотрим. Я еще ничего не решила. Мне пора, Костя.

— Пойдете в ночной клуб?

— Нет.

Я больше люблю «Макдоналдс».

— Мне здесь не нравится. Но я могу вам позвонить.

— Вы удивительное создание. Я хочу узнать вас получше.

— Тогда выздоравливайте.

Она дотрагивается до его руки. Пальцы у нее холодные и тонкие. Она выходит из палаты и возвращается в машину.

— Проследи за ней. — Константин привык добиваться того, чего хочет. — Узнай, где живет, узнай все, что можно. Только если она тебя заметит — пеняй на себя.

Небольшой юркий парень выскальзывает из палаты. Константин мысленно ругает себя, но ничего не может с собой поделать.

Он хочет знать об этой женщине все. Он и сам не понимает, что происходит, но холодное отстраненное лицо незнакомки приходит в его сны.

— Ну, Костя, вот и ты попался. — Он прислушивается к себе и грустно усмехается: — Признай, приятель, ты влип. Эта крошка, сама того не зная, сильно тебя зацепила.

За свою тридцатисемилетнюю жизнь Константин Подольский видел много разных людей. Его родители, научные работники, имели широкий круг общения, и сам он был человеком контактным.