Одна минута и вся жизнь

Впрочем, у него есть на это все основания. Интересно, кто в него стрелял?»

Дана поднимается наверх, берет такси и едет в Эрмитаж. Парень в синей куртке изображает вид увлеченного туриста. Дане становится немного жаль его.

«Ему хочется посидеть в тепле и выпить. Или он голоден, а работа собачья, вот и бегает за мной. Впрочем, это его выбор».

Дана понимает, что через начальника охраны сможет добраться и до столь тщательно охраняемого тела. Она усмехается. Она придумала ему казнь, теперь надо только поймать удобный момент.

— Мама, я в порядке. Как Лека?

— Дана, я прошу, позволь нам помочь тебе.

Где ты?

— Я в порядке. Вернусь, когда смогу. Как Лека?

— Ты можешь ответить на мой вопрос? С ним все в порядке?

— Да, он здоров, но очень скучает. Дана, возвращайся…

— Я вернусь, когда смогу.

Дана кладет трубку. Ей трудно даются такие разговоры, но это ее долг, она понимает. Она не может никого утешить. И она не может быть там, с ними. Они не должны заметить, что ее больше нет.

«Я обязана как-то научиться жить. Когда все закончится, я вернусь в свой дом вместе с Лекой. Но это потом».

Дана не знает, когда наступит это «потом» и наступит ли вообще.

Она застыла на одной точке смерти, она механически выполняет заданную программу, это единственное, что удерживает ее в относительном равновесии.

Константин напоминает о себе каждый день, но Дана держит его на расстоянии. Она понимает, что он — ключ к успеху ее мести. Он стоит очень близко к человеку, которого она собирается уничтожить. И Дана держит Константина за барьером, превратив его жизнь в пытку.

— Я могу устроить тебя в пресс-службу к шефу, хочешь?

Они сидят в «Макдоналдсе», Дана поглощает мак-санди, а Костя поглядывает на часы.

У него мало времени, совсем нет, но он не видел ее почти неделю — Градский шлялся по региону. А эта девчонка не привыкла торопиться.

— Ты можешь идти, я знаю, что ты занят.

— Я должен идти, но не могу.

— Попробуй мак-санди, это вкусно с клубникой.

— Я не люблю сладкое.

— Кто тебе это внушил?

Он вздыхает. Единственный прогресс в их отношениях — это обращение на «ты». Он и этому рад. Все остальное, возможно, приложится — потом, со временем.

— Мак-санди — это супер. Я сегодня иду в оперу.

— Кто-то очень умный придумал «Макдоналдс».

За соседним столиком расположилось семейство — мама и двое девочек-близнецов лет четырех. Обе крепенькие, кудрявые, толстощекие и очень беспокойные. Одна из них опрокинула стакан с колой, другая вскочила и побежала к их столику.

Она остановилась совсем рядом, глядя черными большими глазами на золотую цепочку с блестящим кулоном на шее Даны. Толстенькая ручка потянулась к украшению.

Дана вздрогнула, внутри все сжалось. Она поняла, что сейчас может выдать себя, потому что сидящий рядом человек знал когда-то ту Дану.