Освободительный поход

Шансов прорваться через нас и ударить в спину нашим гвардейцам у турецких танкистов просто не было. Однако стоит отдать им должное – дрались они отчаянно, не то что их сонные застигнутые врасплох приятели. И хоть до ручных гранат дело не дошло, но для реактивных гранатометов дистанция тридцать-пятьдесят метров – это все равно что стрельба из пистолета.

Сталин сдержал слово и на рассвете четвертого января обрушил на Турцию тяжелые удары своих армий – по всей протяженности границ. Наиболее серьезным ударам подверглись Восточная Фракия и Западная Армения. Перешли в наступление и курдские отряды племенного ополчения пешмерга, вооруженные новеньким русским оружием. Поскольку большая часть турецких войск дислоцировалась на европейском направлении, а остаток сил прикрывал направления на Карс и Эрзерум, вдоль границ с Ираном, Ираком и Сирией располагались в основном подразделения жандармерии.

Если до этого им удавалось поддерживать порядок в буйных, склонных к мятежу курдских районах, то теперь, едва первые отряды Мустафы Барзани пересекли границу, весь край разом заполыхал пожаром восстания. Оказалось, что у курдов есть даже своя авиация. Несколько десятков, а быть может, пара сотен стареньких бипланов, уже негодных к боям на советско-германском фронте, но вполне годных для того, чтобы поддерживать повстанческие отряды в борьбе с силами правопорядка. Инёню представил себе, как раздулись от гордости курдские вожди племен, когда узнали, что действия их отрядов поддерживаются авиацией, которую прислал такой великий вождь, как Сталин. И неважно, что курдов среди летчиков, скорее всего, и нет. Дикие же люди. Важно, что курдам обещали свое, курдское, государство, пусть даже и входящее в состав СССР; и за эту идею они будут драться насмерть. И это в тот момент, когда турецкая армия терпит поражение на Кавказском и Европейском фронтах.

На Кавказе все было просто и вместе с тем страшно. Русские сразу перешли в наступление на всех ключевых направлениях, быстро сбили приграничные заслоны, и в течение первого же дня продвинулись вперед на пятнадцать-двадцать километров: вдоль берега Черного моря в направлении на Трабзон, а также на Ардахан, Карс и Догубаязит. Весь этот день войны русская авиация господствовала в воздухе, нанося бомбовые удары по скоплениям войск, укреплениям, аэродромам и железнодорожным станциям в радиусе трехсот-четырехсот километров от своих авиабаз.

В результате этого столь энергичного наступления к вечеру первого дня войны обозначились контуры задуманной советским Генштабом Кавказской наступательной операции, которая в общих чертах повторяла замыслы русского командования в войне шестидесятипятилетней давности.