Освободительный поход

Но и их тоже ждет гибель, потому что нельзя при помощи одной силы воли и упрямства бесконечно сопротивляться такому же, сильному и умелому, врагу, который к тому же обеспечен всем необходимым и имеет численное преимущество. Из этого можно сделать только один вывод: поскольку держаться больше нет сил, а капитуляцию нам никто не предлагает, то здесь все мы и умрем, и никто не вернется обратно в Фатерланд…

Верховный внимательно обвел глазами присутствующих и загадочно усмехнулся в рыжие усы.

– Итак, товарищи, – произнес он, – сейчас товарищ Молотов объяснит вам, отчего мы были вынуждены срочно собрать вас в столь поздний час.

Нарком иностранных дел прокашлялся и как-то буднично произнес:

– Сегодня около десяти часов утра по местному времени в Крыму на аэродроме Сарабуз приземлился пассажирский ДС-3 с турецкими опознавательными знаками, на котором в Советский Союз прибыл министр иностранных дел турецкой Республики Нуман Менеменчи-оглы с мирными предложениями, исходящими от турецкого президента Исмета Инёню. В связи с тем, что между Светским Союзом и Турецкой Республикой в настоящий момент имеет место состояние войны, самолет с турецким министром временно задержан военными властями до выяснения позиции советского правительства по этому вопросу…

– Так точно, товарищи, – подтвердил Василевский, – такой самолет на крымском аэродроме действительно приземлился, и информация об этом сразу была передана в Генеральный штаб командованием Крымского Оборонительного Района, а уже мы немедленно проинформировали наркома иностранных дел товарища Молотова и Верховного главнокомандующего товарища Сталина.

– Вот, товарищ Василевский, – сказал Верховный, – гордитесь! Ваши товарищи командующие четвертым Украинским фронтом товарищ Рокоссовский и командующий Закавказским фронтом товарищ Апанасенко с самого начала ударили по туркам с такой силой, что те уже через сутки запросили у нас пардону.

– По нашим данным, – сказал Молотов, – перед тем как решиться на этот визит, турецкое правительство пыталось просить Госдепартамент Соединенных Штатов Америки о посредничестве в урегулировании советско-турецкого конфликта, но там ответили, что согласно доктрине Монро они не вмешиваются в дела Старого Света…

– Так вот оно что, – с нажимом произнес Сталин, – товарищ Антонова, а вы что скажете по этому вопросу?

– Товарищ Сталин, – ответила Антонова, – я скажу, что мне очень приятно смотреть на дрессированных янки, которые усердно занимаются своими делами и не лезут в чужие. Всегда бы так было! А если серьезно, то положение Америки сейчас намного хуже, чем в январе сорок третьего года нашей реальности, ибо битва за Гуадалканал не идет ни в какое сравнение с битвой за Панаму.