Пепельная земля

Хрустя валежником, к нам подбегают собровцы, на выстрелы пришли. Оглядываю собравшихся.

– Трое со мной, один к ребятам, тащи их сюда. Внизу под откосом – мертвая зона, уцелевший пулемет ее не простреливает. Имей это в виду. Опознавательный сигнал внизу – два удара по ствольной коробке. Ответ – три удара. Усек?

– На всякий случай. Если что со мною произойдет, код разблокировки систем безопасности – Омега двести двадцать три. Вводить с любого терминала. Отключается система самоликвидации и отпираются все замки. Запомнил?

И боец исчезает в лесу.

Оглядываю свое воинство.

– Ну что, парни, пошли?

И первым лезу в черную дыру люка.

Я сижу на краю стола и бездумно катаю в руках пустую гильзу. Первое время меня еще пытались тормошить и отвлекать на какие-то вопросы, но видя мою, прямо сказать, неоднозначную реакцию, отстали, и дела как-то сами собою наладились.

А у меня сейчас тяжелый депрессняк. Никого видеть не хочу и делать ничего неохота. В ушах еще звучат выстрелы, а ноздри улавливают запах сгоревшего пороха.

Стукает дверь. Кто-то подходит к столу и присаживается рядом.

Видок у него... тоже еще тот. Морда закопченная, куртка на плече порвана.

Представляю себе собственную морду... навряд ли она чем-то отличается в лучшую сторону.

Некоторое время мы сидим молча, потом он лезет в карман разгрузки и вытаскивает флягу. Отвинчивает колпачок и протягивает ее мне.

Совершенно автоматически делаю глоток. Вкуса водки почти не ощущаю.

Он тоже отпивает пару глотков, закрывает флягу и кладет ее на стол между нами. Вытаскивает из того же кармана сухарь, разламывает и протягивает мне половинку.

– Еще? – кивает на флягу.

– Нет. Пока хватит. Как там?

– В порядке все. И без нас с тобою обойдутся.

– К ребятам его отнесли. Пусть уж все вместе лежат.

Выйдя наверх после боя в подземельях, я обнаружил Павла на прежнем месте. Пистолет был все еще зажат в холодеющей руке. Из простреленного виска стекала на траву струйка крови.

Вот тогда меня и понесло...

Не очень хорошо помню, что было после. С кем-то спорил, не соглашался, даже в морду пытался дать. Уж и по какому поводу все это началось, не помню. Как попал сюда, сам пришел или кто привел – тоже выпало из памяти.

– Кому я там в рыло засветить собрался?

– Мне, – хмыкает Потеряшка.

– Витя, – впервые называю я его по имени, – отчего так выходит? Нормальные же все мужики, на одну страну пахали полжизни. В одних, почитай, условиях росли. Отчего ж мы сейчас друг другу глотки рвем?

Не знаю почему, но он не очень любит, когда к нему обращаются по имени. Уже заканчивая свою тираду, вспоминаю про этот факт.

Потеряшка некоторое время молчит.

– Не знаю, командир... черт его поймет, как у всех вдруг мозги враскоряку встали. Тот же их командир.