Пепельная земля

Хотя сопровождающие его люди и встают при появлении этого дядьки, однако же помогать никто не спешит.

Так... Надо понимать, по мою душу гость. За машину ему обидно стало, вот на разборку и прикатил.

Ну что ж... поговорим.

Дядька тем временем уже ступил на землю и не торопясь направляется в мою сторону. Нехорошо быть невежливым, тем паче это у меня перед ним «косяк», а не наоборот. Делаю несколько шагов ему навстречу.

– Господин Рыжов? – осведомляется хриплым басом бородач.

– Товарищ. Не прижилось, знаете ли, в наших краях это новорусское обращение.

– Ха! Так и я далеко не новый русский! Скорее уж – старый!

– Ну... лет вам не так уж и...

– Я не про года говорю! Позвольте представиться – Калин Сергей Германович. Пенсионер!

– Охренеть, какая у вас пенсия! Поди, персональная?

– Лучше! Заработанная! Я, уважаемый, строитель! Дома строил. Правильные, ежели вы это понимаете. Оттого и с нынешней властью плохо уживаюсь. Не умею, знаете ли, халтуру и ширпотреб гнать! Дом должен крепким быть! Таким, чтобы не стыдно было туда гостей пригласить.

– Так... не видал я тут ваших домов.

– Их тут и нет. В Москве дома мои... были, надо полагать, – погрустнел бородач.

– Живу я тут. В тайге дом поставил, люди у меня там живут. Опять же – мастера мои. Да с семьями, хочу заметить!

– Я смотрю, они у вас с оружием ходят? По нынешним временам – оно и правильно, да вот, кажется мне, что и раньше его не очень уж скрывали.

– Заметили? Опыт не пропьешь... Так оно и есть. Всегда с ним ходили. И не только с пистолетами.

– А конфликтов с местной властью не было? С той же полицией?

– Ха! – снова смеется Калин. – Видал я их всех! Особливо городскую «власть». Жополизы и подхалимы! И это я еще ласково их называю! За те деньги, что им от меня перепадали, они бы мне не то что пистолеты – танк бы разрешили иметь!

Мы оба переглядываемся и смеемся. Нормальный мужик, с ним говорить можно.

– Чего уж мы тут стоим? – спрашиваю у него. – У вас разговор есть, так и пойдемте ко мне.

– Можно. И не только чаем.

– Э-э-э, нет! С моей-то комплекцией? Завязал я с этим делом! Петр! – гаркает он во все горло. – Корзинку дай!

Молодой парень притаскивает ему небольшой берестяной туесок.

– Тут у меня мед. Собственный, со своей пасеки. Варенье еще есть, женщины наши это дело любят. К чаю – самое то.

– Годится! Со своей стороны могу только консервами угостить. За всем прочим специально ехать надо будет.

– Куда ж мне еще-то жрать? И так хожу с трудом. Чай, только чай!

Возвращаюсь назад. Такими темпами я сегодня домой не скоро попаду. А с другой стороны – что там делать-то? Разве что поесть...

Войдя в кабинет, Калин с сомнением осматривает стул и, покачав головой, присаживается. Стул скрипнул, но выдержал.