Перехват

– Хмыри какие-то, – время от времени жаловался Шойбле.

– Это потому, что коменданты, – успокаивал его лейтенант Хирш. – Они ведь охраняют не только территорию базы или склады, но также гауптвахты и военные тюрьмы. А еще ходят в патруль, чтобы эти самые тюрьмы наполнять. При такой работе особо добрым не станешь.

– Да пошли они… – отмахивался Шойбле. – Лишь бы службу тащили хорошо, а остальное мне не интересно. Я-то не смотрю, у кого какой шеврон был раньше, мне главное, какой ты человек, я правильно говорю?

– Правильно, Петер. Вот потому мы с тобой и сошлись, оба пилоты и оба хорошие люди.

– Ну, зенитчики другое дело, у них служба строгая.

– А у нас не строгая? – не понял Хирш.

– Я о другом. Мы-то можем и побегать, и пострелять. И еще точно знаем, когда начнется вся эта огненная канитель, а у них две недели лежи на пузе, а потом ни с того ни с сего – готовность пять секунд и будь добр не мазать.

– А-а, вот ты о чем, – понял Хирш и, немного подумав, кивнул. – Тут я с тобой согласен, мы знаем, когда можно расслабиться, а они нет.

Вечером Джек, лейтенант Хирш и Шойбле сидели на казенной металлической скамейке и млели в лучах заходящего солнца, переваривая плотный ужин.

– Эй, а с кем это там Лефлер разговаривает? – спросил Джек, лениво щурясь и пытаясь из-под руки разглядеть собеседника капитана.

– Вроде кто-то из зенитчиков, – предположил Шойбле.

– Точно, – подтвердил Хирш и, вздохнув, отпустил пояс еще немного, второй малиновый пудинг оказался лишним. – Это сержант их, Робертсон.

– А вроде на капрала Вольхера похож… – заметил Джек.

– Да, они похожи, оба невысокого роста и сухощавые, но это сержант.

– А чего им так долго разговаривать? Может, распекает за что-то? – спросил Шойбле.

– Они еще не работали, за что их распекать? – возразил Джек.

– Ну, может, чего-то там не смазали в материальной части.

– Наш капитан в материальной части не шибко разбирается.

Они еще посидели, прислушиваясь, как за ангаром кричат играющие в футбол разведчики. Два дня назад им прислали три новых мяча взамен разбитого старого.

– Что-то коменданты нынче в сортир зачастили. Может, сожрали чего? – предположил Шойбле.

– А они зачастили? – спросил Джек, поворачиваясь.

– Да. Пять человек за пятнадцать минут.

– Могли нажраться декомпрессионных леденцов, их в нашем ангаре две коробки стояло, а теперь одной нет…

– Значит, нажрались, – кивнул Шойбле и мстительно засмеялся. – Ну деревня! А чего в них страшного, в леденцах этих?

– Ничего страшного, если скушать парочку, а они, наверное, за чаем полкоробки шарахнули, вот их и слабит. – Лейтенант зевнул и, вытянув ноги, прикрыл глаза.