Перехват

Голова предназначалась для курения опиума и насыщения атмосферы молодежных тусовок, но Лунц приспособил ее для своих целей.

Поскольку работы у всех служб было завались, на казарменное положение перешли без всяких приказов. Теперь шел второй час ночи, это время в генштабе называли вечерним.

Штерн накануне принял душ, проспал четыре часа и теперь чувствовал такой прилив сил, что, казалось, мог бы в одиночку выиграть войну.

У Роджерса в здании тоже имелись свои покои, но в кабинет начштаба он заявился в своем обычном состоянии – словно вечнозеленое растение. По нему нельзя было понять, то ли он не спал трое суток, то ли минуту назад проснулся.

– Ну что, я первый? – спросил он. – А где ключевые фигуры, которые ты обещал?

– Они прибудут позже, сначала мы обсудим все с Джоуком.

– Боишься «бомбу» при всех показать?

– А ты бы не боялся?

Роджерс не ответил и прошел на свое излюбленное место – по левую руку от начштаба, в тень сорокалетнего фикуса, который в прошлом году пересадили в кипарисовую кадку.

Оно, конечно, Джоук мог выдумать что угодно – и провокации, и подлоги, но иногда он выдавал такие результаты, что Роджерс даже завидовал ему. Не успели приятели в очередной раз перемыть директору СГБ косточки, как верный Лунц доложил, что Джоук уже в здании.

– Сколько с ним людей? – спросил по интеркому Штерн.

– Трое, сэр. У двоих временный пропуск.

– Экспертов тащит, – предположил Роджерс, распутывая шнурки на ботинках.

– Скорее всего, – согласился Штерн, глядя на город сквозь затуманенное окно. Ночью прошел мелкий дождь, сделав стекла мокрыми, а высоту в десятки этажей превратив в пропасть.

«Страшно», – подумал Штерн, отходя от окна.

Тут дверь открылась и вошли четверо – Джоук, его малоразговорчивый помощник Сазерленд и двое офицеров в плохо сшитых мундирах.

– Присаживайтесь, господа, – сразу предложил Штерн, и гости быстро расселись по местам. Эксперты достали свои разлохмаченные папки, Джоук с отрешенным видом положил руки на стол, а Сазерленд то ли жевал, то ли хотел сплюнуть. Впрочем, главными сейчас были эксперты.

– Если помните, сэр, это…

– Капитан Вупи, – кивнул Штерн. – Я помню его. Он из архивно-исторического отделения.

– С ним его коллега…

– Да-да, не подсказывайте! – поднял руку начальник штаба. – Лейтенант Близдерон?

– Да, сэр, очень приятно, – поблагодарил Близдерон, привставая, и Штерн поразился тому, насколько скверно может сидеть на человеке мундир.

– Слушаю вас, генерал-лейтенант Джоук.

– Сэр, нам удалось перехватить кое-какую информацию. Двое суток ее расшифровывали, а потом редактированием занимались господа из архивно-исторического отделения, и какое счастье, сэр, что его не закрыли.

– Это была инициатива министерства, – заметил Роджерс.