Перехват

 – Требуются добровольцы, нам нужно нанизать два ящика консервов!

Добровольцев хватало, ими стали все новоприбывшие, и вскоре мясо аппетитно шкворчало на огне, а лейтенант Хирш наводил с новыми камрадами знакомство.

– С какой, говоришь, вы планеты? – переспросил он, не забывая поправлять шампуры.

– Арлизон. Разве капитан тебе не говорил? – удивлялся лейтенант по имени Джеймс Карно.

– У нас тут не особенно разговаривают, времени в обрез, заданий много, поэтому начальство просвещает нас в самую последнюю очередь. Я прав, камрады? – обратился Хирш к Джеку с Шойбле, которые находились тут же в общем кругу.

– Так точно, сэр, – кивнул Джек.

– Тут ясный перец, – поддержал Шойбле.

– Странное дело, что у тебя, Хирш, и у капрала одинаковые знаки различия, а у сержанта совсем другие. Это разные рода войск или что?

Хирш закашлялся, но тут же взял себя в руки и вернулся на пустой ящик, на котором сидел.

Джек и Шойбле недоуменно переглянулись, однако решили помолчать, не зная, чего теперь ожидать. Прибывшее тардионовское пополнение отчего-то понятия не имело, как выглядели арконы – их недавние враги.

– Как у вас на Арлизоне было с погодой? Снег, дождь или жара?

– Зимой снег, летом жара, – пожал плечами лейтенант Карно.

– А еще в перечень – булыжники с неба валились. К этому никто привыкнуть не может, – добавил смотревший на угли рыжий капрал, и все закивали, подтверждая, что странный период, называемый «перечнем», имел на Арлизоне большое значение.

– Что значит «булыжники»? – решился спросить Джек, жалея, что оставил свой револьвер в кабине. Кто знает, как поведут себя эти молодцы, когда почувствуют, что их раскрыли?

– Самые обыкновенные булыжники, от полкилограмма до шести. Мы как-то их даже завешивали по требованию командования.

– Они что же, из булыжных облаков падают? – спросил Хирш и делано рассмеялся, однако его никто не поддержал. Джек и Шойбле все еще были в шоке, а новички уставились на Хирша, словно на ядовитую сороконожку – с легким удивлением и брезгливостью.

– Прошу прощения, – нервно улыбнулся тот, жалея, что Лефлер убрался в свою палатку. Как бы он сейчас был кстати.

– Не, ну перечень длится недолго. Как правило, две недели в полгода. Торнадо поднимали булыжники на океанских пляжах, а потом сбрасывали где придется. Причем начиналось это в любой момент времени – утром, вечером, в обед или в полночь. Один булыжник упадет или двести, никто заранее определить не может, поэтому все сидят в помещении и смотрят на солнышко, птичек и мошкару. Вы видели когда-нибудь ночную фосфоресцирующую мошкару?

– А против кого вы там воевали, камрад? – решился спросить Хирш, чувствуя, как деревенеют губы.