Связной
На допрос к начальнику 3-го отдела СМЕРШ доставили арестованного немецкого диверсанта Николая Зотова. Предатель сообщил, что в ближайшее время немцы планируют выбросить двух диверсантов у железнодорожного узла Люберцы. Так и случилось. Контрразведчики получили информацию о пролетевшем над лесом самолете ЛИ-2, а затем — о появлении в городе двух странных сержантов. Диверсантов схватили. Одного пришлось расстрелять, а второй — Копылов — согласился сотрудничать. Он оказался радистом фашистской диверсионной группы, и смершевцы решили поиграть с немцами в «радиоигру»…
Ты понимаешь, о чем я говорю?
— Как никто другой, товарищ заместитель комиссара обороны!
— Кстати, по поводу Бургомистрова… Он даже не подозревает, что его брат работает на немцев. Жена получила извещение, что он пропал без вести. Решено Бургомистрова не трогать, работает он хорошо и на своем месте незаменим. О том, что его брат служит немцам, — никому ни слова!
— Разумеется, Виктор Семенович. Разрешите идти? — поднялся полковник Утехин.
— Иди! И не забывай держать меня в курсе операции «Связной».
— Есть!
Развернувшись, Утехин зашагал из кабинета.
Глава 16
Случайное знакомство
В самый обед Тимофей Романцев пришел на конспиративную квартиру и не без парадности сообщил о том, что с сегодняшнего дня с Копылова снята охрана, а потому с этой минуты он будет проживать один. Торжественно, как если бы вручал советский паспорт, протянул ему документы, выданные немецкой разведкой, и добавил:
— Будешь жить под фамилией Неволин… «Легенда», отработанная в Центре, остается в силе.
— Понял.
— Поздравлять не хочу, не тот случай. Но освобождение накладывает на тебя дополнительную ответственность… Если пойдет что-нибудь не так… Сам знаешь, что может произойти.
— Я все понимаю, товарищ старший лейтенант, — растроганно проговорил Копылов. — Не сомневайтесь во мне.
— А я и не сомневаюсь.
— Так точно, товарищ старший лейтенант!
Посмотрев на охрану, молчком сидевшую на диване и по-дружески улыбающуюся, Тимофей добавил:
— Сейчас мы уйдем втроем.
Геннадий Копылов вышел из подъезда ровно через час и, подставив лицо солнцу, осознал, что если и существует счастье, то оно должно выглядеть примерно так: можно идти куда вздумается и свободно распоряжаться своим временем.
















