Связной
На допрос к начальнику 3-го отдела СМЕРШ доставили арестованного немецкого диверсанта Николая Зотова. Предатель сообщил, что в ближайшее время немцы планируют выбросить двух диверсантов у железнодорожного узла Люберцы. Так и случилось. Контрразведчики получили информацию о пролетевшем над лесом самолете ЛИ-2, а затем — о появлении в городе двух странных сержантов. Диверсантов схватили. Одного пришлось расстрелять, а второй — Копылов — согласился сотрудничать. Он оказался радистом фашистской диверсионной группы, и смершевцы решили поиграть с немцами в «радиоигру»…
К предстоящему вечеру Копылов готовился особенно тщательно. Первое, что он сделал, так это тщательно прибрался в комнате: выгреб ведро окурков, разбросанных по углам, соскреб с пола налипшую грязь, поменял простыни, а на стол вместо стеклянной пепельницы поставил букет незабудок. Так что после двух часов усиленного труда квартира напоминала берлогу молодого холостяка, в которой не хватает всего-то крохотного штриха — женского присутствия. Судя по тому, как энергично развивается его личная жизнь в последние три часа, можно уверенно предположить, что это дело поправимое.
В кинотеатр, к своей немалой досаде, он не попал: все сеансы были отменены. Как написали на двери кинотеатра: «По техническим причинам». Отличавшийся дотошностью, Геннадий решил узнать, в чем тут дело. Выяснилось, что киномеханика забрали на фронт, а подготовить смену он не успел, так что «технические причины» могут затянуться на продолжительное время. Купив в ближайшем киоске букет роз, Геннадий стал терпеливо дожидаться Люсю. Под взглядом прохожих чувствовал себя неловко, девушка опаздывала.
— А вот и я, — неожиданно произнесла Людмила из-за спины.
— А это вам, — протянул Геннадий цветы.
— Боже мой, какие они красивые! — всплеснула руками девушка. — Вы даже не представляете, как я люблю красные розы. Они такие свежие. — Посмотрев на пустующий кинотеатр, спросила: — Сеанс отменили?
— К сожалению, да. Сказали, что киномеханик ушел на фронт.
— Единственный киномеханик на весь город, и того забрали! — расстроилась Людмила.
— Вернется с победой, и тогда все фильмы сразу покажет, — приободрил Копылов.
— Вот только с фронта еще вернуться нужно, — сдержанно заметила она.
— Может, вы что-нибудь предложите? Я совершенно не ориентируюсь в вашем городе, — признался Геннадий."
"— Предлагаю сходить в парк. Он неподалеку. Там так тихо, как будто бы совсем нет войны.
— А вы сами из Люберец?
— Вовсе нет. Я из Киева, приехала сюда, чтобы навестить тетку, а тут началась война, и пришлось остаться.
Шли неторопливо. Обоим было хорошо. Влюбленные молодые люди, каковые даже в военную пору встречаются нередко. Поглощенные собой, они не замечали взглядов прохожих, заинтересованных и порой завистливых: не прошло же мимо счастье!
Вошли в тенистый парк с разросшимися старыми липами, закрывающимися от нависших облаков широкими кронами.
Присели на лавку. Геннадий волновался, едва ли не физически ощущал жаркое тело Люси и, опасаясь выдать себя накатившим смятением, старался не смотреть на ее круглые коленки.
















