Связной

Только повнимательнее всмотревшись, можно было понять, что на кровати лежит Геннадий Копылов.

Крепко ему досталось!

— Когда, по-вашему, он должен прийти в чувство?

— Мы делаем все возможное для этого. Но для быстрейшего восстановления потребуются лекарства, которых в настоящее время у нас просто нет в наличии.

— Напишите мне список нужных лекарств, мы доставим их в кратчайшие сроки, — пообещал Романцев.

— Хорошо, — согласился военврач, — я так и сделаю.

— И все-таки меня интересуют сроки его восстановления, хотя бы приблизительные.

— Мозг у него не поврежден, но сотрясение довольно сильное, на полную реабилитацию уйдет значительно больше времени.

Но неделя — вполне реальный срок, когда он может хоть как-то ходить и адекватно оценивать ситуацию.

— Неделя — это слишком долго, мы даем вам три дня! За это время он должен быть если уж не здоров, то, по крайней мере, удовлетворительно себя чувствовать.

— Молодой человек, — строго посмотрел подполковник поверх очков на Тимофея. Столь необычное обращение выдавало в нем человека штатского, мобилизованного в действующую армию из какой-нибудь столичной клиники, — я, конечно, не господь бог, но постараюсь сделать все, что в моих силах.

Но три дня… — покачав головой, добавил он, — это крайне сомнительно.

— И еще у меня просьба, личная… Создайте ему приемлемые условия, где он мог бы побыстрее восстановиться. Может быть, отдельную палату.

— У нас очень тяжело с помещениями… Хотя, что-нибудь придумаем. Есть одна палата, где у него будут всего лишь двое соседей.

— Спасибо, доктор. Откуда у вас можно позвонить?

— Сейчас? — удивленно спросил подполковник, невольно глянув на настенные часы, показывающие четверть третьего.

— Именно.

— В моем кабинете есть телефон. Пойдемте.

Доктор выключил свет и вышел из больничной палаты.

— Пожалуйста, — показал он на аппарат, когда они вернулись в кабинет. — Можете воспользоваться.

Тимофей быстро набрал номер и с волнением стал вслушиваться в гудки.

— Да, — наконец прозвучал начальственный голос полковника Утехина.

— Товарищ полковник, мы нашли Неволина. Он оказался в военном госпитале, его сбила машина.

— Хоть что-то… С ним что-то серьезное? Он нужен нам для дальнейшей работы.

Романцев многозначительно посмотрел на военврача, деликатно отошедшего в сторонку, и произнес:

— Военврач меня заверил, что дня через три… ну, может быть, через четыре он будет в полном порядке.

— Почему Копылов не дал знать о себе раньше?

— Находился в бессознательном состоянии.

— Если его сбила машина, почему в таком случае нас не проинформировала милиция?

— При нем не было документов.

— Ах вот оно что… Но почему тогда в этот день по городу не было зафиксировано аварийных происшествий?

— Мне сложно на это ответить.