Связной

Предоставь судьба Соколову случай поговорить со Сталиным, так он и его без особого труда сделал бы антикоммунистом.

Сейчас его стол пустовал — уехал в Берлин в министерство народного просвещения и пропаганды: Геббельс собирал пропагандистов со всей Германии.

Мельник не любил Соколова, стараясь за добродушной улыбкой спрятать усиливающуюся неприязнь. Этот дворянин из «бывших» вполне мог быть соглядатаем, во всяком случае, штандартенфюрер не однажды писал докладные на своих слушателей. И сейчас, пребывая в кабинете в одиночестве, Антон чувствовал едва ли не физическое облегчение.

По какой-то надобности Рихтер фон Ризе просил зайти к нему перед занятиями. Тщательно причесавшись перед зеркалом, Мельник вышел в коридор, понемногу заполнявшийся слушателями, и направился в кабинет начальника разведшколы.

Кабинет был заперт. В приемной, где за своим рабочим столом обычно сидела его секретарша, хорошенькая фрейлейн Хельга Штайнбауэр, тоже никого.

Антон Мельник прикрыл за собой дверь. Коридор то и дело рассекала мужская поступь, обремененная армейскими сапогами: то скорая, явно куда-то спешащая, то значительная, размеренная, начальственная.

Времени у него было немного — начальник школы и секретарша могли явиться в любую минуту. Открыв папку с деловыми бумагами, напечатанными в трех экземплярах под синюю копирку, он быстро их просмотрел, а потом взял несколько страниц и, сложив вчетверо, вышел из кабинета.

Странное дело, но Мельник практически не почувствовал волнения, как если бы всю жизнь крал особо важные документы. Наоборот, его распирало торжество. В какой-то момент он осознал, что ускоряет шаги, и лишь усилием воли вынудил себя идти помедленнее.

На лестнице Антон столкнулся с Хельгой Штайнбауэр. Молодой женщине невероятно шла военная форма, делавшая ее еще более привлекательной. Интересно, а сама она знает об этом? Девушка привычно улыбнулась ему, как старому доброму знакомому, и произнесла:

— Я хотела вас предупредить, штандартенфюрер фон Ризе срочно отправился по делам в Гамбург. Прибудет только через четыре дня.

— А вы случайно не знаете, о чем он хотел со мной поговорить? — спросил Мельник.

— Точно не могу сказать, но, кажется, это касалось учебного процесса.

— Вот как. Будут какие-то изменения?

— Он хотел привлечь вас к стрелковой подготовке.

— Ах вот оно что. Я с удовольствием, — понимающе кивнул Антон.

Девушка продолжала стоять, будто ожидала приглашения на ужин, и, не дождавшись такового, вяло улыбнулась и зашагала в сторону приемной."

"Мельник невольно укорил себя: «Следовало бы действовать поактивнее. Ведь она же тебе нравится!» Поймал себя на том, что хочется обернуться ей вслед: у шарфюрера СС Штайнбауэр невероятно красивые ноги.