Связной

— Обязательно будут, — серьезно заверил доктор, — но только немного позже.

Ободряюще улыбнувшись, военврач вышел. Через несколько минут в палату вошел Тимофей Романцев в накинутом на плечи халате.

— Ну, здравствуй… пропащий!

С момента их последней встречи, случившейся три дня назад, Копылову показалось, что он слегка осунулся. В глазах отсутствовала прежняя боевитость, а голос, ранее звонкий, прозвучал глуховато. Наверняка мечтает о лишних часах сна.

— Здравия желаю, товарищ старший лейтенант!

— А где твой сосед?

— С ним все в порядке. Сказали, что будет жить.

— Послушай, Гена, то, что я тебе сейчас скажу, весьма важно.

— Я само внимание, — произнес Геннадий и для убедительности слегка приподнялся, подмяв под себя скомканную подушку.

— На твою последнюю радиограмму пришел ответ. — Романцев внимательно посмотрел на Копылова, взиравшего на него в ожидании. По тону, с каким была произнесена фраза, было понятно, что это еще не все, и Геннадий терпеливо дожидался ответа. — Резидент остался без связи, и в Центре рассчитывают, что он может использовать твою рацию.

— Значит, я должен встретиться с резидентом? — не скрывая волнения, спросил Копылов.

— Получается, что так. И мы надеемся, что ты не подкачаешь. От этой встречи будет зависеть очень многое.

— Я не подведу… Но почему в таком случае Центр не высылает ему радиста с рацией?

Пожав плечами, Романцев ответил после некоторой паузы.

— Можно только догадываться… Думаю, они не хотят рисковать резидентом и привлекать к нему какое-то внимание. А ты уже проверенный агент, положительно зарекомендовавший себя, так что им легче работать через тебя.

— Получается, что так. Они написали, когда встреча?

— В среду. Резервный день — суббота. Думаю, что до среды ты вряд ли оправишься, а вот к субботе военврач мне пообещал, что поставит тебя на ноги. Бегать, конечно, не сможешь, как в прежние времена… но вот доковылять до места встречи — вполне! Так что ты скажешь?

— Я согласен.

— Вот и отлично. Во время твоей встречи мы будем неподалеку.

— Но я бы хотел встретиться с резидентом один на один. Он может заметить наблюдение и не подойдет.

— Возможно, что ты прав, так и сделаем. А сейчас отдыхай пока. Тебе нужно набраться сил, впереди у нас немало работы.

Романцев ушел. Поворочавшись с боку на бок, Геннадий решил поспать. Все-таки для больного сон — это первое дело. И, прикрыв глаза, как-то незаметно уснул.

Нельзя сказать, что к субботе Копылов излечился полностью — кости продолжали ныть и покалывать, принося при этом массу неудобств, но позволяли ходить. Так что при должной тренировке через месяц уже можно будет бегать трусцой.