Связной

 — Нам есть о чем поговорить.

Едва кивнув, начальник тюрьмы вышел из комнаты.

— И как тебе здесь, Копылов? — спросил Тимофей, присаживаясь на стул с противоположного конца стола.

— Жаловаться грех, — ответил Геннадий, — прогулки каждый день. Вчера вот на ужин рыба была… Вполне сносно приготовлена. Признаюсь, даже не думал о таком отношении.

— Знаешь, что эта за тюрьма?

— Понятия не имею, — пожал плечами Копылов.

— Специальная тюрьма НКВД. Просто так сюда не попадают. Ты содержишься на облегченном режиме… Значит, говоришь, рыба была?

— Так точно!

— Это хорошо… Распоряжусь, чтобы завтра принесли яблок.

Витамины тебе нужны.

— Даже не знаю, как и благодарить вас, това… гражданин начальник, — смущенно произнес Копылов.

— Отблагодаришь своим усердием. Значит, сегодня резервное время для связи? В шесть?

— Да.

— Вот что сделаем, а давай мы с тобой прогуляемся во внутреннем дворике. Что-то ты выглядишь бледновато, — сочувственно произнес старший лейтенант. — И воздух тут какой-то затхлый! Неудивительно, все-таки тюрьма.

— А нас пропустят? — с сомнением посмотрел Геннадий на Романцева.

— Не переживай, со мной где угодно пропустят, — усмехнулся старший лейтенант. — Ну, чего сидишь? Потопали! Ты по свежему воздуху не соскучился?

Вышли в коридор. Надзиратели с равнодушными лицами, завидев старшего лейтенанта с арестованным, предусмотрительно открывали двери. Вышли к короткой лестнице, выводившей во внутренний двор, и под присмотром бдительного начальника караула, молодого парня с лейтенантскими погонами, ступили на гранитную брусчатку."

"Романцев задрал голову. Вверху двор был перекрыт металлической решеткой, а по периметру двора на толстых стенах с автоматами за плечами размеренно прохаживалось двое надзирателей.

Все было сделано таким образом, что не возникало даже мысли совершить побег. Наверняка заключенными, проведшими здесь не один месяц, овладевало чувство безысходности. Их можно было понять.

— И как тебе здесь? — неожиданно спросил старший лейтенант, кивнув на караул, размеренно прохаживающийся по каменной кладке. — Не тесно?

— Было бы трудновато, если бы не было никакой надежды… А так ничего, справляюсь.

Неожиданно распахнулась соседняя дверь.

Четверо бойцов с карабинами за плечами под командованием строгого капитана вывели немолодого мужчину с завязанными за спиной руками и поставили у противоположной стены, на которой можно было рассмотреть отметины от пуль.

— Да, я тебе забыл сказать, — продолжал старший лейтенант Романцев. — Здесь еще приводят в исполнение приговоры. Приговоренных привозят едва ли не со всей области. Место удобное, малолюдное, не расстреливать же их в Лефортово! А здесь как-то сподручнее.