Связной
На допрос к начальнику 3-го отдела СМЕРШ доставили арестованного немецкого диверсанта Николая Зотова. Предатель сообщил, что в ближайшее время немцы планируют выбросить двух диверсантов у железнодорожного узла Люберцы. Так и случилось. Контрразведчики получили информацию о пролетевшем над лесом самолете ЛИ-2, а затем — о появлении в городе двух странных сержантов. Диверсантов схватили. Одного пришлось расстрелять, а второй — Копылов — согласился сотрудничать. Он оказался радистом фашистской диверсионной группы, и смершевцы решили поиграть с немцами в «радиоигру»…
— Я ведь забежал всего-то на несколько минут. Просто хотел тебя увидеть. Думал, что ты придешь пораньше, — обняв ее за плечи, произнес он.
— У тебя какие-то дела? — упавшим голосом произнесла Зоя.
— Да. Срочные…
— Когда тебя ждать?
— Точно не знаю, скорее всего, где-то около часу ночи. Так что можешь ложиться спать.
— Я не буду спать до тех самых пор, пока ты не придешь, — пообещала Зоя.
— Хорошо, я проверю, — улыбнулся Тимофей.
Накинув плащ-палатку на плечи, он вышел и закрыл за собой дверь.
Два дня назад Тимофей Романцев распорядился, чтобы на поляне, где происходит радиосвязь, установили навес, под которым можно было бы укрыться от непогоды и спрятать от дождя рацию.
"Дождь то утихал, то вдруг начинал барабанить с новой силой.
— Ну что, родимая, поехали!
Двигатель рассерженно заурчал на мерзкую погоду и на того, кто сейчас находился в салоне. Куда спокойнее было стоять, пусть даже под дождем, чем мчаться в неизвестность навстречу суровому ненастью.
— Может, переждем? — предложил он. — Льет как из ведра.
— Шутить изволите, сударь? — усмехнулся Тимофей. — Вижу, что у тебя хорошее настроение. Это неплохо! Будем надеяться, что балаган к удаче. Чего стоим? Загружаемся! Или есть желание пешком пройтись?
Покатили по мокрым улицам, разбрасывая по сторонам грязные брызги из-под колес.
Дождь продолжал хлестать длинными тугими струями. Кроны деревьев съежились, выглядели унылыми. Повсюду чувствовалось приближение скорой осени. Трава на поляне примята, местами пожелтела, так и не сумев распрямиться от прошлых визитов. Лишь у самых деревьев она выросла по пояс, но сейчас, прибитая дождем, слегка наклонилась, будто бы в поклоне.
















