Связной

Центр тебе доверяет, иначе бы меня и не отправили к тебе с посылкой, — приподнял он вещмешок с деньгами. — Просто не все в радиограмме можно передать, с человеком нужно увидеться, посмотреть, какое у него настроение.

— Тоже верно… А что в вещмешке?

— Деньги, которые ты просил. Триста пятьдесят тысяч рублей. Тут тебе хватит не только на хлеб с маслом, но и на вербовку.

— Это хорошо. — Развязав вещмешок, Копылов переложил деньги в шкаф. — А то, знаешь ли, в наше время никто не хочет за бесплатно работать, всем деньги подавай! Причем большие! Может, водочки с дорожки желаешь?

— Вот этого не нужно, — запротестовал Золотарев.

 — Пока к тебе добирался, так меня дважды комендантский патруль проверял.

— Обошлось?

— Слава богу! А если от меня водочкой будет попахивать, тогда что? Лучше не рисковать, а вот от чая не откажусь.

— Сделаю тогда чаю, — легко согласился Копылов, поставив чайник на плиту.

— А ты здесь, Неволин, хорошо устроился, — осмотревшись по сторонам, заметил Золотарев. — Хата отдельная, без соседей. Сейчас такие апартаменты большая редкость. А откуда радиограммы передаешь?

— Из леса. Там и рацию припрятал.

— Будь осторожнее, смотри, чтобы не запеленговали.

— Лес большой, меня просто так не вычислить. А потом, там столько дорог и разных тропиночек, что нужно целую дивизию привлекать, чтобы кого-то изловить.

— Контрразведка ни перед чем не остановится, если потребуется дивизия, так привлекут и дивизию.

— Не хочу хвалить советскую контрразведку, но работать они действительно умеют.

— Меня об этом предупреждали, поэтому инструктаж и подготовка была тщательной, — согласно кивнул гость.

— Золотарев, ты мне вот что скажи, а много ли с нашего набора осталось? — спросил Копылов, разливая чай по чашкам.

Отыскалась и колбаса с душистым хлебом, а еще стол украшали печенье и халва.

— А кто их знает? Тут сложно сказать… Есть группы, которых в первые же часы раскрыли, а есть и такие, как ты, умеют вживаться. Тут важно подстроиться под окружающую обстановку, сделаться невидимым, вот тогда можно уцелеть.

— А начальник разведшколы все тот же, барон фон Ризе?

— А что ему будет? — подцепил вилкой кусок колбасы Мельник. — Видно, он у начальства на хорошем счету, если его еще до сих пор не сняли.

Агентов толковых готовит, они успешно по всей Московской области работают. Некоторых «Бранденбург-800» забрал. Ты мне лучше ответь, а почему это о тебе так пекутся? У тебя какое-то специальное задание? — напрямую спросил Мельник. — Знаешь, я не впервые за линией фронта, со многими выпускниками общался, но никогда меня так строго не инструктировали, как перед встречей с тобой. Может, ты какой-то особенный?

— Не особенный. Просто работаю на совесть и стараюсь получить достоверную информацию.