Пиранья. Война олигархов

Чтобы перестали смотреть на нее, как на кресы – дикие окраины Польши или России, как на сырьевой придаток кого бы то ни было, пусть даже это будут Штаты или ЕС…

– Отчего ж не биться за благое дело, – понимающе кивнул Мазур. – Особливо ежели еще и платят хорошо.

– Да, не жалуюсь, – согласился Стробач. – А ты что, за голую идею бьешься, как в прошлые времена? За великую Россию? Ой, не смеши.

– Як романтично пахне ковбаса, – с чувством подекламировал Мазур стишок, выученный уж и не вспомнить по какому поводу.

Он и сам не понимал, зачем вдруг стал подначивать Стробача… неужели старая неприязнь взыграла? Однако тот на подначку не купился, осклабился далеко не враждебно:

– Это ты правильно сказал. Умнеешь на глазах. Поздравляю. Ты в магазинах в наших был? Хотя откуда, тебе ж Малышевский все на блюдечке приносит… А ты зайди, как-нибудь, не поленись. И найди мне хоть один иностранный товар. И колбаса, и помидоры, и горилочка, сало, хлеб, мясо – все свое, все украинское. Никаких там тебе штатовских кур, датских творогов и прочей импортной хренотени.

Сами делаем, сами себя кормим.

– Уписаться можно, – сказал Мазур. – Тогда шо ж вы пид НАТО лезете?

– Мазур, – поморщился напарник, – если ты еще хоть слово попытаешься сказать на украинском, я сблевану, честное слово. Может, по-аглицки ты и шпаришь, как по-родному, но мой язык тебе не осилить, клянусь. Рылом не вышел.

– Подумаешь, – весело сказал Мазур, – чего там осиливать. В каждом слове меняешь букву «о» на букву «и» – вот тебе и вся украинская мова.

АДЪЮТАНТ ЕГО ПРЕВОСХОДИТЕЛЬСТВА

– Приехали, – сказала Оксана, притормаживая у обочины. – Вот тут и находится ваша временная резиденция.

Мазур с любопытством глянул в окно автомобиля. Плотный коротко стриженый юнец в форме охранника деловито и монотонно скреб десантным ножом гранитную стену дома, пытаясь содрать какую-то листовку. Листовка не поддавалась, была приклеена прочно; судя по шевелящимся губам парнишки, тот медленно сатанел. Оксана вышла из машины, направилась к юнцу, и когда охранник повернулся к ней, Мазур сумел прочитать текст листовки – напечатанный крупно, солидно, явно в типографии – и, надо сказать, чуточку прибалдел:

Прочитал еще раз, решив, что померещилось.

Нет, все правильно, именно так и написано: «е бют»… Русские, что ли, озорничают?..

Вернулась, покачивая бедрами Оксана, села за руль, завела мотор, а охранничек, оставив на время трудоемкое занятие по очистке фасада, поспешил отворять ворота.