Пиранья. Война олигархов

Ага, из «мазды» выбрался хлопчик в белой, словно на праздник собрался, рубашке. Потоптался на месте, закурил, да и пошел все-таки в сторону Мазура, старательно делая вид, что любуется видами – где-то там, наверху, расположена знаменитая Аскольдова могила, грех ведь не поглазеть…

«Любитель древнерусского зодчества? Сейчас ты у меня налюбуешься памятниками». Мазур скоренько двинулся к тому месту, где от экскурсионных автобусов неторопливо перемещались к собору туристические группы… И спустя минуту смешался с бодрой массой экскурсантов, ловко перебираясь от группы к группе.

Ага, преследователь припустил, враз перестав изображать скучающего лорда на прогулке. Понял, засранец, что в два счета потеряет объект… Правда, поздно понял. Ему суждено было потерять объект всерьез и надолго.

Под прикрытием экскурсионных автобусов Мазур выбрался из толпы и ушел в направлении ближайшего метро. Теперь преследователь вынужден будет вернуться к своей машине, в ней они (а хлопчиков в салоне, как успел рассмотреть Мазур, двое) будут ждать, когда Мазур вернется со своих экскурсионных прогулок и сядет за руль. И каково же будет их удивление, когда сие произойдет ближе к вечеру.

Или… или и вовсе не дождутся они Мазура. Что стоит последнему послать за машиной кого-нибудь из подчиненных? А касаемо машины для разъездов… Ну так у его босса чего-чего, а машин всевозможных – как грязи. Это не говоря про такси и про общественный транспорт, которым Мазур нисколько не побрезгует, не обуржуазился еще до такой степени.

Вот как раз в самый что ни на есть общественный из всех видов транспорта, а именно в метро, он и забрался – на станции «Днипро». На всякий случай проверился: несколько раз пересел из поезда в поезд, выходил из вагона за секунду до того, как захлопнутся двери, поднимался на поверхность и снова спускался в метро.

Вроде бы все чисто. Закончив свои сложные перемещения, Мазур сел в поезд, идущий до «Гидропарка».

Журналист уже прохаживался перед входом в шашлычную. Высокий, худой, чем-то неуловимо похожий на артиста старого советского кино Черкасова в молодые годы. И было в его облике нечто трагическое, надломленное. Во всяком случае, на светского репортера, завсегдатая тусовок и специалиста по модам и клубному отдыху он не походил вовсе… по крайней мере, как представлял себе этих репортеров Мазур.

– Да. А вы Кирилл Степанович?

– Он самый. Шашлыки будем есть или прогуляемся?

– Я бы прогулялся. Пойдемте на Днепр, не против?

Они вышли на берег Днепра, устроились чуть в стороне от общественного пляжа, присели на кем-то смастряченную из подручных материалов скамью – доску на кирпичах. Чтобы выглядеть в глазах окружающих как можно естественней, Мазур прикупил по дороге несколько банок пива. Пить и правда хотелось.