Пиранья. Война олигархов

Как всегда в таких ситуациях, у Мазура обострилось чутье, и он понял что дела их – хреновее некуда. Ведь известно, что собака всегда чувствует, когда ее ведут убивать. Мазур поймал себя на том, что совсем не хочет умирать на этом дворе от рук горячих кавказских парней. У него в этой жизни была тысяча возможностей умереть более достойно. И еще будут…

Его шанс – наручники. Вернее, умение от них избавляться. Будем надеяться, ваххабиты эти трюки видели лишь в кино в исполнении всяких джеки чанов, и им даже в голову не придет, что фокус способен повторить не слишком-то молодой пленник, испуганно втягивающий голову в плечи. На этом можно построить внезапную игру…

Попытаться сейчас? Незаметно этого не сделаешь, тут расчет может быть только на одно: джигиты не сразу поймут, что же такое вытворяет пленник со своими руками. Нет, момент не подходящий. А будет ли лучше? Кто его знает. Но и панике поддаваться нельзя. Действовать надо только наверняка. Если сорвется, второй попытки не дадут.

Аслан распахнул железную дверь, вошел внутрь. Толчками в спину конвоиры дали понять пленникам, чтобы те топали следом, не стояли, как ослы.

Ну да, гараж. Большой, машины три поместятся. Стоит, правда, только одна, да еще и знакомая. Серая «мазда». Вот кто пас его по Киеву перед встречей с журналистом! Аслан обошел ее, спустился в автомобильную яму.

Яма оказалась с секретом, вернее, с железной же дверцой в ее торце. За дверью обнаружилась лестница, освещенная встроенными в стену полукруглыми лампами. Аслан шел впереди пленников, двое конвоиров – позади. Мазур непонятно для чего считал ступени. Насчитал шестнадцать. Если удастся вырваться, чтобы взбежать по ним – потребуется около двух секунд.

Когда прошли лестницу до конца, то очутились в коротком освещенном коридоре, с еще одной дверью, настежь распахнутой. Следом за Асланом Мазур и Стробач шагнули внутрь…

Под потолком горели две мощные лампы в металлической оплетке. Они освещали довольно просторное помещение с бетонными стенами, полом и потолком. Возле дальней стены стоял верстак с большими слесарными тисками, рядом с ним – сверлильный и токарный станки. Наверное, помещение используют и как мастерскую. Но не только: то-то на полу заметны подозрительные пятна, которые явно пытались замывать, а в результате размазали по бетону еще больше.

Здесь сногсшибательно и аппетитно пахло жареным мясом. Не удивительно. У дальней стены находился стол, за которым в вертящемся офисном кресле с высокой спинкой сидел еще один джигит – довольно молодой, с гладко зачесанными назад черными волосами, с тяжелым подбородком и сломанным носом. Перед ним стояло блюдо с дымящейся грудой жареного мяса. В мясо был воткнут охотничий нож.