Пиранья. Война олигархов

Пошла работа!

Мазур вряд ли мог бы внятно объяснить, как ему удалось в последний момент, дернув стволом, направить очередь в потолок гаража и, ныряя под прикрытие бетонного окопа, заорать: «Свои!»

Мозг уловил какие-то нюансы, носившиеся в воздухе флюиды, и дал команду руке… Рефлексы помогли, наверное, это единственное внятное объяснение.

Наверное, все из-за того, что в картине ожиданий рисовались силуэты темноволосых людей в повседневной одежде, а когда в гараж скользнули силуэты в черном камуфляже с касками на голове… В общем, сработал, как в самолете, механизм опознания «свой – чужой».

И на крик «Свои!» люди в черном камуфляже не стали поливать свинцом лестницу в подвал. Ну, им-то, как потом выяснилось, было проще сдержать себя – они знали, кто может быть там, внизу…

Мазур и Самарин сидели за дощатым столом под навесом, за которым, по всей видимости, обедала, собираясь вместе, большая чеченская семья. Теперь не будет обедать. И винить кроме себя им некого. Мазур к ним в гости не напрашивался, затаскивать себя в подвал не предлагал.

– Держи, – Лаврик протянул ему пачку сигарет и зажигалку.

Прежде чем закурить Мазур выругался – семиэтажно, затейливо, в полный голос.

– И я про тоже, – сказал Лаврик.

Ребятки Лаврика, которые с деловым видом расхаживали по двору, удивленно головы в сторону матерящегося во весь голос мужика не повернули. Потому как все его понимали.

– Ну что, выпустил пар, можешь теперь говорить нормально?

– Вроде да, – выдохнул Мазур, закуривая. Пальцы, однако, у него не дрожали.

– Могли бы и дрожать, – словно прочитал его мысли Лаврик. А ведь мог и в самом деле прочитать, Лаврик – он, сука, такой… – В шаге от смертушки был.

– Знал бы ты, от какой смертушки…

– Догадываюсь. Но все же мы успели. Должны были успеть.

– Как ты узнал? – Мазур прикончил сигарету чуть ли не в три затяжки и тут же от первой прикурил вторую. – Откуда вообще ты здесь взялся?

– Хорошие вопросы задаешь, правильные, – Лаврик двумя пальцами поправил чертово пенсне на переносице. – И причем таким тоном, будто недоволен. Откуда взялся! Еще недовольно пробурчи чего, мол, приперся… А как сам думаешь, откуда взялся?

– Я сейчас не в состоянии о чем-то думать, уж извини.

– Ладно, пойдем навстречу. Только из уважения к пережитому. А взялся я оттуда, что внимательно изучаю твои донесения бэбиситеру. Ты-то думал, небось, что я все донесения от тебя сразу комкаю и в корзину. Мол, да что он там может написать, Гоголь этот, Шостакович…

Лаврик забрал у Мазура сигареты, закурил сам.

– А к твоему сообщению о слежке отнеслись со всей серьезностью. Вот так вот. Уж больно, знаешь ли, не вязалась эта слежка с теми, кто вам в этой игре оппонировал.