Пиранья. Война олигархов

Аккомпанементом ему служил спешный топоток его нового конвоя: вслед за Мазуром в зал без приглашения ввалились очередные гоминиды, один с «Хеклером» наперевес, другой в белых кедах на копытах и с ТТ в руке. Неужели не хватило на всех приличных стволов, господа талибы? Или все-таки ваххабиты?

Мазур успел шмыгнуть к иллюминатору, по дороге не углядел, споткнулся о протянутый от розетки к сцене (ибо имелась и такая) провод, упал на мягкий ковер, перевернулся на спину, изготовился к стрельбе, выставив ствол перед собой. Конвойные перераспределились. Инкубаторский, то бишь одетый как все, отправился прочесывать смежные помещения, а сепаратист в кедах и вовсе сгинул с глаз долой.

Впрочем, напомнил он о себе с самой галантной любезностью. Подкрался, подонок, из-за спины, дрожа черной бородой на темной роже. Мазур разом переменил позицию, готовясь к ближнему бою в партере, но планы пришлось резко менять.

Между кулаками бородатого зазвенела натянутая струна, да не простая, а хирургическая, изобретенная удальцом Джигли. Такая струна с алмазным напылением может перепилить кость на раз, а уж горло перережет столь ювелирно, что мама не горюй: еще продолжаешь крыть изобретателя матом, а голова твоя уже катится прочь…

Пила вжикнула по стволу, которым Мазур поставил блок, сняла с него металлическую стружку, вскользь полоснула по руке, вырезав на коже четкий круг, как фрезерный станок.

Мазур, чуть не выворачивая собственные суставы, локтем засандалил гостю в чувствительное место под мышкой, аккурат по большому нерву. Испытанный прием, потому и работает безотказно. Хоть на пару секунд, да вырубает оппонента. Оппонент действительно хлопнул глазами, грабли его зависли в половине дистанции до горла Мазура, а Мазур извернулся, помня об инерции, и вовремя: товарищ промахнулся, и удар струны пришелся как раз по тому месту, где только что находились весьма ценные для Мазура части собственного организма.

Мазур коротко замахнулся, всадил кулаком под ребра бородачу, добавил по почкам для верности. Не хило бы добить духа на поле боя, но второй террорист услышал тихую возню, и уже со всей прыти шоркал на театр военного действия, вряд ли собираясь оставаться зрителем. И что хуже всего, достав на ходу рацию, уже подносил ее к подбородку.

До уха Мазура донеслась лихорадочная скороговорка:

– Он уложил Ахмеда с пилой, я маму этой пилы! Он в…

Мазур узнал голос и дал короткую очередь, оборвав комментарий событий на самом интересном месте.

Вот как она складывается, судьба-то: паренек, не скинь невезучего боцмана за борт, еще в начале пути открыл бы чулан, где хоронились Мазур с Олесей, и тогда – кто знает? – может, был бы сейчас жив. Хотя Мазур постарался бы не оставить ему такого шанса.