Пиранья. Война олигархов

Олигарх проводил ее взглядом, причем отнюдь не похотливым, а когда за Оксаной захлопнулась дверь, повернулся к Мазуру, враз посерьезнев лицом.

«Ага, прелюдия окончена. Вот сейчас-то и пойдет настоящий разговор, – понял Мазур. – Но самое интересное: зачем для прелюдии необходимо было присутствие Оксаны? Руку можно дать на отсечение – все не просто так. Потрахивает он ее, что ли? Ну и что? Товарищ Малышевский явно не из тех, кто делает что-то наобум и от балды, он, сука, все просчитывает наперед, ходов на двадцать, а то и поболее. Что твой Карпов с Каспаровым. Или кто у них там сейчас верхом на шахматном коне? Крамник, вроде… Ладно, поглядим, что будет дальше…»

– Я вынужден сразу предупредить вас, Кирилл Степанович, что с этого момента наш разговор приобретает сугубо деловой оттенок, – сказал Малышевский.

 – А это означает, что услышанное здесь автоматически переводит вас в разряд посвященных. Это как у вас…

– Подписка о неразглашении, – подсказал Мазур.

– Вот именно, – кивнул он. – Это как точка возврата. Знаете такой термин?

– Естественно, – позволил себе чуть усмехнуться Мазур.

– Существует некий рубеж: пока ты его не перешагнул, еще есть время на разворот, еще можно вернуться, – все же позволил себе объяснить суть вопроса Малышевский.

 – Перешагнул – и уже разворачиваться поздно. Можно даже не кричать: ах, я ошибся стороной, думал, тут хорошо, простите-извините, перебегаю обратно… Не поймут, не войдут в положение и не простят. Я не стану вас запугивать, но хочу, чтобы вы накрепко уяснили одно: либо мы прямо сейчас прощаемся навеки, либо вы присоединяетесь к нам. И тогда пути назад уже не будет. Слишком многое поставлено на карту. Впрочем, что я вам говорю, разве в вашем… ведомстве все обстояло не точно так же?

– Очень похоже обстояло. Не сочтите за бахвальство, но за всю историю нашего, как вы изволили выразиться, ведомства не случилось ни одного перебежчика на другую сторону.

– Ох, завидую я вашему ведомству, – улыбнулся олигарх. – У нас, увы, бегают туда-сюда только так…

Мазур потушил в пепельнице докуренную сигарету, без спроса взял с полки бутылку виски и толстостенный бокал, нацедил себе немного – ведь сказано было, что можно по-простецки, то бишь не чинясь и без этикета.

– Как я сказал, вы можете уйти прямо сейчас, пока не сказано ничего лишнего, – продолжал Малышевский, пытливо глядя на Мазура. – Признаться, мне будет жаль потерять такого специалиста, да еще и с принципами. Это редкость в наши дни, уж поверьте… Но тут ничего не поделаешь – насильно мил не будешь. Прежде чем вы дадите окончательный ответ, скажу вам всего лишь три вещи. Во-первых, вы отлично поработали на яхте, ваш труд будет оплачен в любом случае. И в любой удобной для вас форме.