По краю безумия (СИ)

Отец не преувеличивал, когда говорил, что мне нужна охрана. Но это не отменяет его вины в том, что произошло. Он кому-то перешел дорогу, а убить хотели меня!

— Таисия открой дверь! — требует великий кандидат в губернаторы. Но я не его подчиненная и не собираюсь его слушать. — Тая, нам нужно поговорить! — поговорить ему нужно. Где он был вчера, когда меня трясло в истерике? Его как всегда не было дома. Наверное, трахал очередную любовницу.

А сегодня нашел время в своем плотном графике поговорить со мной.

— Тая, открой немедленно или я вышибу дверь!

— Я сплю! — кричу ему в ответ. Ну что он может мне сказать? Как оправдает то, что произошло вчера.

Скажет, что это было недоразумением? Нервные стуки моего отца прекращаются, минуты тишины и он уходит. Вот и хорошо. Вылезаю из-под подушек, смотрю на часы. Уже десять утра, пары начались час назад, но Серов посоветовал не ходить мне в институт.

Да, вчера меня утешала обслуга, а не родители. Впрочем, как и всегда. Тим привез меня домой, пытался утешить, что-то говорил, надевал на меня верх платья, которое сам же и снял. Я вообще ничего не слышала и не чувствовала. Я впала в полное оцепенение, вспоминая слова отца об убитых детях его коллег и знакомых. Я не хочу умирать из-за темных игр кучки бандитов, стремящихся к власти. Серов сказал, что это было просто предупреждение и так часто бывает. Только мне от этого не легче.

Серов отпаивал меня водой, утешая меня, обнимал и даже пытался шутить. Он же дал мне снотворное и проводил в комнату. Вокруг меня еще бегала Люба, постоянно что-то причитала, но я не обращала на нее внимания. После двух неизвестных таблеток предложенных мне Серовым, я просто провалилась в сон. Меня словно отключили, а сейчас включили заново.

Ворочаюсь на кровати, желая вновь погрузиться в сон, вздрагиваю от глухого толчка в дверь и ломающегося замка. Резко сажусь на кровать, сжимаю пульсирующую голову. Смотрю как вслед за выбившим дверь Серовым, входит мой отец. А говорил, вышибет ее сам.

— Прости котенок, приказы не обсуждаются, — извиняется передо мной мужчина. Улыбаюсь Серову и отворачиваюсь от отца, слыша, как начальник охраны покидает мою комнату.

— Тая, девочка моя, — начинает отец, садясь рядом со мной на кровать.

— Не хочу тебя слушать, — прерываю его, ложусь на подушку, накрываясь с головой.

— Тая, пожалуйста, поговори со мной, — молчу, не реагирую. Что я должна ему сказать? — Я понимаю, что ты испугалась, и да, я виноват. Но поверь мне, такого больше не повторится. Я найду и заживо закопаю тех, кто это сделал, — останавливается, ждет моей реакции, словно я должна его за это благодарить. Отец глубоко вдыхает, поднимается с кровати, проходится по комнате.