Поединок соперниц

— Я еду домой. В Тауэр-Вейк. Там я и продолжу род своего великого деда. Пусть и в одиночестве.

Я смотрела, как она уезжает. Грациозная и горделивая, с развившимися длинными косами цвета лунной пряжи.

За ней на муле трусила Труда, напоследок окинувшая меня подозрительным взглядом — не из-за меня ли ее госпожа покинула Гронвуд, где им жилось так привольно?

— Да хранит тебя Бог и все святые, Гита Вейк! — прошептала я.

Я ожидала, что новоиспеченный граф вернется вместе с леди Бэртрадой, но ошиблась. Я настолько стала провинциалкой, что уже само собой разумеющимся считала, что невеста до свадьбы должна не меньше месяца провести в доме будущего мужа — дабы войти в круг обязанностей хозяйки.

Однако совсем иное дело, когда речь идет об особах королевской крови.

Более того — по возвращении Эдгар сообщил мне, что так и не повидался с нареченной, которая все еще находится в Нормандии. Ожидать ее следует только ко дню венчания — в день поминовения святого Лаврентия, то есть десятого августа.

Неделя перед свадьбой для меня прошла в лихорадочной подготовке к торжеству. Мне пришлось спешно ехать в Норидж и взять на себя львиную долю забот.

Скажу как на исповеди: я изрядно уставала. Одно дело следить за хозяйством в усадьбах, другое — брать на себя обязанности по подготовке пира по случаю свадьбы графа. Но ранее я имела кое-какой опыт устройства подобных торжеств, к тому же Эдгар был моей семьей и мне хотелось сделать для него все, как и полагалось при дворах знатных сеньоров.

Разумеется, что с дочерью короля прибудет немало титулованных особ, и граф Норфолк не должен перед ними ударить в грязь лицом. Поэтому мне некогда было даже присесть, не говоря уже о том, чтобы подумать о собственном отъезде.

Ведь, как мы условились с Эдгаром, я уеду, едва его женой станет Бэртрада Нормандская.

Я не выносила Бэртраду. Заносчивая, хитрая, язвительная. Я знала ее еще ребенком, и позже, уже взрослой, но такой же лицемерной и самовлюбленной. Но у нее было положение, какое редко удавалось достичь внебрачной дочери — тут я не могла не отдать дань ее уму и способности интриговать. По крайней мере, отец баловал ее, моя госпожа Матильда доверяла ей, а Эдгар решил сделать ее своей женой.

Не знаю, имело ли мне смысл раскрыть ему глаза на то, что же представляет собой его нареченная? Ведь брак с ней нес ему немалые выгоды и почет, а уже поэтому стоило желать этого союза. Что же касается недостатков самой Бэртрады, то Эдгару еще предстояло узнать ее и научиться усмирять. В конце концов, верховенство в супружестве всегда остается за мужчиной.

Вскоре в Норидж начали прибывать гости. Наверное, со времен датских королей этот древний город не посещало столько знати.