Поединок соперниц

Внешне все выглядело вполне благопристойно — Эдгар был любезен, Бэртрада выражала восторг. Ее восхитили грандиозные празднества, Эдгар осыпал ее подарками, и моя своенравная госпожа казалась на вершине блаженства. Но я-то знал, что долго такая идиллия не продлится.

Забавно было взглянуть и на лица молодоженов после брачной ночи. Я готов был голову заложить, что Бэрт досталась жениху не девственницей. Слишком долго она жила при дворе, слишком много времени проводила среди мужчин, чтобы остаться невинной. Как же Эдгар отнесется к тому, что старина Генрих предложил ему уже надкушенное яблоко? Хватит ли у него ума не раздувать скандал?

Ума у него хватило.

После брачной ночи он выглядел спокойным и удовлетворенным. А вот Бэрт… Клянусь бородой Христовой, она словно не решалась поднять на него глаза, краснела, как монашка. И это Бэрт, которая могла выругаться, как паромщик! Нет, пропади я пропадом, но мне было любопытно, что же такое делал с ней этот сакс, раз так смутил эту холодную красавицу. Конечно, на пирах они восседали бок о бок, однако Бэртрада была непривычно тиха, оживляясь только, когда Эдгар уезжал. Несколько странно, чтобы муж покидал молодую жену в первые дни после венчания. Но графиню это, похоже, устраивало. И когда он возвратился, на красивом личике Бэртрады читалось явное разочарование.

Я попытался обсудить это со своими приятелями.

Вчетвером мы отыскали недурной кабачок у восточных ворот Нориджа и там проводили вечера. Одним из нас был красавчик Ральф де Брийар, вечно бренчавший на лютне и напевавший канцоны о несчастной любви; другой — могучий, как бык, Теофиль д’Амбрей, туповатый, верный и несколько удививший меня неподдельной печалью по поводу замужества Бэртрады.

Четвертым в нашей компании был смуглый крепыш Геривей Бритто, безземельный рыцарь из Бретани. Он не менее моего вертелся подле леди Бэрт, хотя я знал, что все свободное от службы время Геривей предпочитает шляться по борделям и утверждает, что нет лучшей возлюбленной, чем та, о которой забываешь, едва натянув штаны.

Нас четверых считали верными рыцарями молодой графини. Эдгар же, отдавая дань моде, позволял нам оказывать его супруге мелкие услуги. Здесь, в Англии, куртуазные манеры еще были в диковинку, но граф Норфолкский, побывавший при дворах Европы, на многое смотрел снисходительно.

Не поручусь, что смог бы держаться с таким же хладнокровием, если бы вокруг моей жены вертелось столько же готовых услужить молодых мужчин.

Мы и это обсуждали за кружкой эля.

— У меня сердце дрожит всякий раз, как за ними закрываются двери в опочивальню, — пьяно обнимая лютню, твердил красавчик Ральф. — Как подумаю, чем он там с ней занимается…

— Тем же, что и любой мужчина делает меж ляжек своей милашки, — хмыкал Геривей Бритто.