Поединок соперниц

А Эдгар покровительствовал не только гронвудскому торгу, а и рынкам в Ай, в Восточном Ротерхеме и еще в нескольких местечках, отовсюду получая плату. Но делать подобное без специальной лицензии — значило обходить закон. Однако Эдгар все же королевский зять, а родне многое прощается. Ну заплатит сакс штраф в казну — у него столько денег, что с него не убудет. Вот если жалоба будет исходить от Бэртрады…

Выходит, я вернулся к тому, с чего начал — надо постараться рассорить супругов. Однако за время их совместной жизни в Гронвуде в их отношениях наметился некий штиль.

Эдгар часто бывал в отлучках, графиня оставалась тут госпожой, отдавала приказы, устраивала приемы. Порой же, устав от празднеств, просто проводила дни, как добронравная супруга, за вышиванием. С иголкой и нитками она справлялась не хуже, чем Эдгар с метанием ножей. (Лично я, сколько ни упражнялся метать кинжалы, так и не достиг подобного мастерства, и меня брала досада, когда мои рыцари с восхищением обсуждали удивительную ловкость графа.)

Итак, Бэртрада вышивала. И настроение ее в такие часы было самое благодушное. Как тут расшевелить ее, настраивая против мужа?

Тогда я решил навести справки про «датскую жену» Эдгара, Гиту Вейк, прозванную в округе Феей Туманов.

Однако, как оказалось, разыскать прежнюю пассию графа было не так-то и просто. Она жила в болотистом краю фэнленда, почти никуда не выезжала, ни с кем не общалась. Но я выведал, что саксонка каждое воскресенье посещает церковь Святого Дунстана в фэнленде. И решил съездить туда. Ну хотя бы чтоб убедиться, так ли хороша пресловутая Фея Туманов.

Я прихватил с собой приятелей — Геривея Бритто, молодого Ральфа де Брийара и силача Теофиля, заинтересовав их знакомством с прекрасной мятежницей.

И хотя мы считали, что ни одна из этих бледных белобрысых саксонок недостойна и шнуровать башмачки красавицы Бэрт, поглядеть на ее соперницу было забавно.

Уже давно настал ноябрь; день, когда мы выехали, выдался сырой, промозглый, холод пробирал до костей. Мы наняли проводника в ближайшем селении, и он вел нас, как уверял, по самой короткой дороге, то есть по полному бездорожью.

Церковь возникла перед нами, как призрачное видение. Убогая такая церквушка с покосившейся колокольней, стоит у самой кромки вод.

Однако у берега мы увидели немало лодок-плоскодонок, а к коряге на мысу было привязано несколько лошадей. Одна из них сразу привлекла наше внимание — белая стройная кобылица, с гибкой шеей, маленькой породистой головой, легкими ногами.

Я переглянулся со своими спутниками.

— Шлюха Эдгара уже здесь. Кто бы еще мог иметь такую великолепную лошадь.

К началу службы мы опоздали и ввалились в церковь, когда священник уже приступил к таинству евхаристии.