Поединок соперниц

Я отодвинулся к противоположному краю лохани, да так резко, что вода выплеснулась через край.

— Вот что, Клара… Похоже, тебе давно пора замуж.

Я произнес это, все еще задыхаясь от поцелуя. Клара разочарованно сморщила носик и с вызовом фыркнула:

— Пора-то пора, да как быть, если он сам не желает?

— Наверняка потому, что хотел бы видеть своей женой достойную женщину. И то, что ты оказалась здесь… Может статься, именно так он намерен проверить тебя.

Клара хихикнула, подхватила суконную рукавицу для мытья и принялась намыливать.

— Достойную женщину!.. А сам? Сам-то он ни одной юбки не пропускает!

— Ты ошибаешься.

Он весьма разборчив.

— Разборчив? За то время, что он строит башню в Незерби, можете мне поверить — он там всех перепробовал, даже с кухаркой Трит переспал, хотя она хромоножка и заикается.

Я едва сдержался, чтобы не расхохотаться.

— Погоди, Клара, я вовсе не о Саймоне. Я говорю о Пенде.

Ее рука замерла у меня на спине.

— О Пенде? Хм… Мне, конечно, иной раз казалось… Но он так груб!..

— Ты сама виновата. Пенда давным-давно любит тебя, но ты бегаешь от него, а иным не составляет труда добиться твоей благосклонности.

Неужели Пенда вовсе не мил тебе?

Клара продолжала намыливать меня и сосредоточенно молчала. Наконец она спросила:

— А что, Пенда и впрямь готов жениться на мне?

Как и всякой женщине, ей хотелось замуж.

— Непременно женится, если ты покажешь себя достойной вступить в брак.

Больше мы к этой теме не возвращались.

Клара добросовестно закончила свое дело, насухо вытерла меня чистым полотном и подала халат, подбитый кроличьим мехом. Однако взгляд ее при этом оставался весьма задумчивым.

— Ты должна понять, Клара, что отныне Пенда не просто слуга.

Он мой сенешаль, и ты возвысишься, если сумеешь доказать, что не уронишь в браке чести мужа.

Я отправил Клару к Пенде, велев передать, что ожидаю его в замковом саду. Это было тихое местечко за одним из мощных контрфорсов донжона. Здесь росла айва, несколько яблонь, вдоль стены тянулись грядки с целебными растениями. При Бэртраде все это пришло в запустение и заросло сорными травами. И только розы, которые Гита посадила у ограды в ту пору, когда Гронвуд еще был не достроен, пышно разрослись бело-розовым цветом, оплетая кладку стены и распространяя в вечернем воздухе сладкое благоухание.

Вскоре я почувствовал, что рядом кто-то есть. У Пенды с его внушительной комплекцией до сих пор сохранилась приобретенная еще в Святой земле привычка двигаться бесшумно. Вот и теперь он возник, как призрак, в трех шагах от меня, и в глазах у него стоял немой вопрос. Похоже, он был взволнован, и наверняка его волнение касалось малышки Клары.

— Все в порядке, старина. Но с твоей стороны было излишне смело так искушать меня.

Он с облегчением перевел дыхание.