Поединок соперниц

 — Но разве тебе не ведомо, что Фея Туманов и один наш общий знакомец… Нет, я ничего не хочу сказать худого, всего лишь беспокоюсь о твоей чести…

Я безразлично пожал плечами.

— Мало ли о чем болтают? Например, о грабежах и убийствах на дорогах. Мол, появились какие-то дерзкие молодчики, которые вершат свои грязные дела под покровом ночи, а затем исчезают, как туман от ветра.

При этих словах я покосился на приятелей Гуго. Было в их лицах нечто, позволяющее предположить, что они занимаются не только делами своих арендаторов.

Кажется, мои слова задели Гуго. Улыбка сползла с его лица.

— Все сказанное — плод твоего воображения. Если тебе придет в голову попытаться донести на нас…

— Ты снова схватишься за нож?

— Не этого я ожидал от нашей встречи. Теплилась у меня надежда, что в память всего доброго, что некогда было меж нами, мы простим друг друга и не станем воскрешать старую вражду.

— Осталось только уронить слезу умиления, — съязвил я.

Но Гуго остался серьезен.

— Я должен просить у тебя прощения, сэр Ральф де Брийар. Я глубоко раскаялся в содеянном. И я вполне заслужил то бесчестье, которое обрушилось на меня.

Ты с лихвой отплатил мне, но главное — ты остался жив, и я хочу снова называть тебя другом.

Он протянул мне руку — но я медлил.

Слишком хорошо я знал Гуго, его коварство и умение во всем найти выгоду. Но какая ему выгода от того, расположен или не расположен я к нему? К тому же Гуго Бигод — враг Эдгара Армстронга. А враги графа Норфолкского — мои друзья.

И я пожал протянутую руку.

Гуго с улыбкой снова обнял меня.

Мы осушили кружки, и он принялся рассказывать, в какие передряги угодили наши приятели после того, как были объявлены вне закона за разжигание смуты.

Кое-кому из них не повезло, их бросили в застенок, где они находятся и по сей день. Есть и такие, кто сумел избежать неприятностей. Он сам, к примеру, или Геривей Бритто. Этот хитрый бретонец сумел втереться в доверие к самому Стефану Блуа, и племянник короля замолвил за него словечко и даже взял его в свою свиту.

— Да и ты не прозябаешь, сэр Гуго, — заметил я. — Я слышал, что ты обосновался в Саффолке, строишь замок и по-прежнему позволяешь себе поразвлечься.

Я снова намекал на разбой, но теперь Гуго не стал ершиться.

Склонившись вплотную ко мне, он прошептал:

— А ты, трубадур, что об этом думаешь? Предпочитаешь бренчать на лютне для своей леди или не прочь вспомнить, как горячит кровь веселый ночной набег?

— Не прочь. Но если охотиться, то на крупного зверя. Например, такого, как граф Норфолк.

— О, еще бы! Прекрасные глаза саксонки стоят того, чтобы отделаться от ее совратителя. Что ж, выпьем и за это.

Мы сдвинули кружки с приятелями Гуго. Их было семеро, и все они оказались веселыми малыми.