Поединок соперниц

Неужели Эдгар в своем презрительном высокомерии проглотит и то, что сделали с его женщиной? Слабость ли это или расчет? В любом случае, я не сомневался, как ему сейчас больно. Что ж, сакс, это тебе за рубцы на моем теле. И рубцы на твоей душе будут саднить еще больнее.

Вскоре мне донесли, что Эдгар взял Гиту в замок Гронвуд. Теперь она открыто жила со своим любовником и находилась под его покровительством. Недолгое время она хворала, но вскоре стала выздоравливать — и даже скорее, чем я предполагал. Сам граф наверняка уже дознался, что большинство наемников, которые полегли на острове, — саффолкширцы, и что бы ни говорил Гуго, подозрение падало на него.

Больше всего меня тревожило то, что мог успеть рассказать Эдгару Ральф до того, как Гуго наповал уложил его тяжелой стрелой.

Как-то в Бери-Сент-Эдмундс прибыл шериф Роб де Чени и потребовал встречи с графиней. Я попытался не допустить его, ссылаясь на то, что миледи нездорова, но он не отступал. И вид леди Бэртрады, лежащей в постели, изможденной и пылающей жаром, похоже, убедил его в правдивости моих слов.

Графиня пребывала в полной подавленности.

Много молилась и даже требовала, чтобы я, как духовник, наложил на нее епитимью за содеянное. Но я-то знал, что вряд ли подобное состояние продлится долго. И однажды после полуденной молитвы я заметил с внутренней галереи дворца, как Клара Данвиль отдает во дворе распоряжения слугам, снимающим с повозок какие-то тюки. Не успел я окликнуть фрейлину, как она уже вошла под своды покоев, где расположилась моя духовная дочь.

Я немедленно поспешил туда же и в одном из переходов едва не столкнулся с Маго.

— Я же приказывал, чтобы миледи не поддерживала никаких сношений с Гронвудом!

Однако Маго приняла самый невозмутимый вид.

— А чего же вы хотели, святой отец? На дворе весна, потеплело, а моя деточка ходит в подбитых мехом платьях. Основной же ее гардероб в Гронвуде, и Клара следит за ним. Она ведь фрейлина ее светлости. Как же миледи было не вызвать ее вместе с необходимыми вещами?

Чисто женская тупость. Представляю, как графиня воспримет известие о том, что ее соперница обосновалась в Гронвуде!

Теперь спешить было некуда — леди Бэртрада наверняка уже успела обо всем расспросить Клару.

Поэтому, не дойдя до покоев своей духовной дочери, я затаился в нише, скрытой тяжелой занавесью.

Как я и ожидал, худшее уже случилось. Это было понятно по лицу Бэртрады, по тому, как оно было искажено. Она сидела, подавшись вперед, и так сжимала резных грифонов на подлокотниках кресла, что костяшки пальцев побелели. А Клара стояла прямо перед ней, и хотя я не видел ее лица, но заметил, что держится она невозмутимо, да и голос ее звучал спокойно.

— …Так и есть, мадам, — говорила Клара.