Поединок соперниц

Она глубоко убеждена, что только венчанная супруга может стать настоящей женой и госпожой в доме.

Но что плохого в старом датском обычае брака без венчания? В былые времена таны держали у себя не одну, а две, три «датские» жены, хоть церковь и противилась этому. Но ведь бывает немало причин, по которым мужчина хочет взять в жены еще одну женщину, — чувства, зов плоти, необходимость, наконец. Норманны запретили этот обычай, сведя роль «датской» жены до положения обычной наложницы. Ну да норманны много чего навязали нам, и почему это я должен им повиноваться? У меня самого три жены — все по датскому праву.

Но моя мать настаивает, чтобы я обвенчался с какой-нибудь из них.

Я посмотрел на своих жен. Вот они — все здесь. Я могу взять на ложе любую, какую пожелаю. Они еще крепки и пригожи. Две родили мне детей — одна трех девчонок, другая крепкого парнишку, Олдриха. Я бы и не прочь обвенчаться с любой, но обе — дочери простых йоменов, а род из Фелинга слишком славен, чтобы разбавлять его кровь кровью простонародья.

Зато моя третья жена — из благородной семьи. Некогда я просто украл ее — уж больно она мне нравилась.

Поднялся шум, едва не дошло до драки, но, поскольку выкраденная девица была не единственным ребенком у родителей, дело удалось замять, дав ее родичам откупную.

Может, мы и ужились бы с ней, но ее лоно оказалось бесплодным, она ни разу не забеременела, и постепенно я потерял к ней интерес. Даже узнав, что она путается с одним из моих людей, я махнул на это рукой. И хотя порой еще сплю с ней, но венчанной женой и хозяйкой Фелинга никогда не сделаю.

Да, только от нас, мужчин и хозяев, зависит положение женщин. А вот в доме Эдгара Армстронга, хотя жены у него все еще нет, всеми делами заправляет его невестка Риган.

И чего он не прогонит ее — ведь не спит же он с ней? А вот же почитает ее, уважает, даром, что нормандка. Ему все едино — что норманн, что сакс. И никто его этим не попрекает. Наоборот, моя мать лестно отзывается — дескать, Эдгар хороший герефа, навел в графстве порядок…

В чем тут дело? Ведь Эдгар только и печется о своем золоте. Крестоносец — ха! И хотя я видел, как он упражняется с оружием, но по мне он все равно не воин. Душится, как женщина, бреется, рядится, как норманн… А еще эта его ученость! Чуть что, ссылается на труды каких-то бумагомарак и даже смеет утверждать, что саксы не всегда владели этой землей, а пришли такими же завоевателями, как норманны.

Черт! Как же это вышло, что за какой-то год этот подкупленный норманнами пес стал самым почитаемым человеком в Норфолке? И даже я то и дело ловлю себя на мысли о нем. Но я-то им не восхищаюсь. Хотя и не говорю это ему в глаза, дабы никто не решил, что я попросту завидую. Но завидую ли я? Я запретил себе об этом думать.