Пограничье

— Как же это?

   Неизвестный ненавистник всех злодеев немедленно растворился в толпе, а Лея притворилась невидимкой.

   — Господин Эрo… Мы не знали, что вы в Речном городе! Если бы мы знали…

   Павлик махнул рукой жестом, включавшим в себя всепонимание, всепрощение и вселенское нетерпение, и, наконец, повернулся к мертвому телу.

   Платье не зря показалось знакомым.

   — Анжела-анжела, — прошептал сыщик, узнав в мертвой женщине морока.

   — Говорила же, что он ее знает, — громко пискнула разносчица. — Подозрительно…

   Пауль Эро вздохнул, окончательно сказал «прощай» своему сегодняшнему сну и склонился над покойницей.

   По крайней мере, женщина не была освежевана. И если не считать того, что ее шея была разрезана от уха до уха, выглядела довольно… прилично.

   «Черствею сердцем, — мысленно вздохнул сыщик. — Как давно меня перестали пугать смерти в целом, и смерти знакомых в частности?»

   Морок Анжела не была другом, но и врагом она не была. Наверное. Но Павлик знал ее… Сколько? Пять лет? Больше? Сколько бы то ни было, все равно достаточно долго, а между тем, в душе не дрогнула ни одна струна, когда Павлик понял, кому принадлежит тело.

Пусть она и не была самым законопослушным членом общества, но такой смерти она не заслужила точно…

   — Попрошу очистить площадь от посторонних… Хотя все равно уже поздно. Все следы затоптаны. Герм, ты же опытный следователь, как же ты допустил?..

   — Опытный, — согласился сиг Истров, с тоскою думая о том, что не видать ему в этом месяце премии как собственных ушей.

   Это же надо было, чтобы так не повезло! Мало ему было убийства, которое произошло едва ли не на пороге эфората? Так еще и выскочка этот в Речной город пожаловать изволил.

Что с ним теперь прикажете делать? Доконает же своим занудством!

   А у Герма на утро был кабинет в термальных банях заказан… Ох, пропадет кабинет, плакали денежки. И прекрасная Пенея точно не станет с ним после этого разговаривать, а он так долго за ней ухаживал!

   — Очень интересно! — пробормотал Пауль Эро, ползая на коленях в кровавых лужах вокруг тела.

   Сиг Истров грустно проследил за тем, как последний ночной зевака покинул стремительно пустеющую улицу, мысленно махнул рукой на прощание баням и, вежливо откашлявшись, уточнил:

   — Что именно вас заинтересовало, господин Эро?

   Разморенная от сытости, от расслабляющей жары парного кабинета, немного пьяная от густого карамельного пива, я лениво отвела взгляд от стены с неожиданным плакатом и томно произнесла:

   — Дуняш, это как понимать?

   Русалка лежала лицом вниз, поэтому не видела, куда я смотрю.

   — Если ты о том, что твои мальчики удрали от твоих старых костей с моими молодыми сестрами…

   — То это, моя дорогая Ингебога, не что иное, как банальная правда жизни.