Пограничье

   — Проклятье! — свободными от магических пут пальцами я без труда достала раздражающие рецепторы фильтры, вдохнула полной грудью и улыбнулась счастливо.

   — От тебя всегда пахнет мятой, — сообщила я Павлику, после чего обняла его за талию и прижалась лицом к теплой шее.

   По-моему, он потерял дар речи. А я, совершенно точно, мозги. Потому что пахло от него не только мятой, но еще и темным элем, кабаком, застарелой рвотой, кровью и… я принюхалась, чтобы быть абсолютно уверенной… и, да. Женскими духами!

   Возмутиться я не успела, потому что сильные руки прижали мою голову назад к шее, а смеющийся голос произнес:

   — Я не был в борделе, если ты именно об этом сейчас подумала.

   Стыдно признаться, но именно об этом я и подумала.

   — Честное слово, — прошептал Павлик и, оттянув мою голову назад, щекотно провел носом вдоль скулы и, уткнувшись в ухо, продолжил:

   — От тебя пахнет весной и лавандовым мылом. Очень-очень вкусно. У меня просто голова кружится. Еле сдерживаюсь, чтобы не попробовать тебя на вкус.

   Я попыталась выровнять дыхание, чтобы ответить, хоть что-нибудь, но из этого ничего не вышло, потому что Павлик, словно в подтверждение своих слов, поцарапал зубами мою кожу на шее.

   — А еще знаешь, чего я хочу?

   — Догадываюсь, — прошептала я, откидываясь назад в его руках, выгибаясь навстречу и просто млея от того, что он делал.

   Рассмеялся только и двумя руками зарылся в мои волосы.

   — Хочу в бани. От тебя баней пахнет… Пойдешь со мной?

   — Пойду, — немедленно согласилась я, а Павлик болезненно застонал:

   — Так нечестно, Сонь, ты меня расслабляешь. И отвлекаешь… и ты почему здесь? Я с графом договорился, он мне поклялся, что пока ты находишься за стенами Призрачного замка, ты в совершенной безопасности.

Я даже не думал, что мне стоит волноваться еще и по этому поводу.

   Я подумала, что, пожалуй, стоит обидеться на то, что он обозвал меня «этим поводом», но вместо этого продолжила прижиматься к крепкому телу, просто тая от непривычного чувства защищенности. Впервые в жизни я решила переложить свои проблемы на чужие плечи, тем более что эти плечи казались такими надежными и так активно предлагали свою помощь. И я рассказала Павлику обо всем, не сходя с места.

Не обо всем — обо всем, конечно. Только о событиях в Призрачном замке и о ловушке в колодце.

   Сыщик хмурился. И если меня во всей этой истории больше всего волновал Гринольв, то его почему-то — письма из Зачарованного леса, которые получил граф Бего. Слушая же о коварстве подозрительного морока, Пауль вообще поморщился, словно целый лимон слопал прямо с кожурой, а когда я замолчала, спросил мрачно:

   — Точно не пойдешь за меня замуж?

   Мой мрачный взгляд заставил его тяжело вздохнуть.