Пограничье

Пожалела бы мои старые кости, дала бы мне время на восстановление…

   В притворном сожалении оборотень покачала головой, а я упорно молчала, уже двумя руками держась за локоть Ларса.

   — Стыдно быть такой глупой, Ингрид. Ничему тебя жизнь не учит, — веселья в голосе Гринольва больше не было. — Видишь ли, я с самого начала знал, что он где-то в Усадьбе. Следствие показало, что у тебя не было времени вынести его куда-то. И поверь мне, уже к первой годовщине смерти брата я знал о том, что он в Зале предков. Где же еще? Беда в том, что ни один нюхач не смог определить, который череп его, а обряд поднятия некроманта штука сложная, здесь нельзя ошибиться. Поэтому давай без капризов, девочка. Сходи в зал быстренько и принеси мне его.

   — А что если нет? — спросила я, злясь на себя за свою собственную глупость.

   — Хм, — оборотень одарил меня счастливой улыбкой. — Думаю, в случае отрицательного ответа я что-нибудь придумаю. Подвалы братца я, кстати, не реставрировал. Не хочешь освежить память?

   Я побледнела и отвела глаза, стараясь не вспоминать о том, что находится под фундаментом старого волчьего особняка.

   — Мы заключили договор, — напомнила я.

   — О! Я помню, — Гринольв осклабился. — Но согласись, он касался только меня, не моих подданных, правда?

   Я обреченно опустила плечи.

   Проклятье, что я натворила? Мало того, что сама вляпалась, так еще и мальчишек втянула в это дерьмо. Надо было слушаться Павлика, сидеть себе дома, Зойку дрессировать и с Оливкой агукать. Теперь же…

   На мои руки, которые изо всех сил сжимали Ларсов локоть, неожиданно легли горячие пальцы, а у меня над ухом прозвучало:

   — Я вызываю тебя.

   — Ларс! — ахнула я испуганно и подняла глаза на волчонка.

   Он выглядел так, словно сам удивился своей смелости. Удивился, но при этом и не думает отступать.

   — Вызываешь? — вожак клана Лунных Волков подавился словом, которое ему, видимо, в свой адрес пока еще не приходилось слышать.

   — Да, — молодой оборотень с каждой секундой выглядел все увереннее. — Да, — повторил он. — И по праву более молодого и слабого, — легкая улыбка скользнула по красивым губам, — я требую немедленного поединка.

   — Ты не можешь, — неуверенно проговорил Гринольв и почему-то огляделся по сторонам.

   — Ты отказываешься? — Ларс откровенно издевался.

   — Что происходит? — спросил у меня Гаврик, и я, не понижая голоса, пояснила:

   — Любой может бросить вызов вожаку. И вожак обязан принять бой. И победить либо умереть. Если вожак по какой-либо причине принять бой не может, то Совет смещает его, отстраняет весь его род от правления и назначает выборы либо устраивает турнир. Ни того, ни другого в последние лет пятьсот, кажется, не было. Но я могу лично сбегать за кем-нибудь из Совета.