Пограничье

   — И что же вы делали в коридоре, милая Сонья Ингеборга? — Диллинхель ухмыльнулся, а я честно соврала:

   — Я Павлика искала. Он обещал меня покормить, вернуть мне мою козу и вещи, — злобно посмотрела на Лорридис. — А потом мы бы уехали отсюда. И лично я, например, навсегда.

   Гавриил переминался с ноги на ногу у высокой стеклянной витрины цветочного магазина и безмерно тосковал. Купить или не купить, вот вопрос вопросов? Купить непременно! Но, с другой стороны, денег же жалко... Не на цветы, ни в коем случае. Если бы их только удалось вручить даме сердца. Но ведь струсит же в самый последний момент.

   Фиалки были чудо как хороши! И букетик такой маленький, кругленький, со смешными овальными листочками и миниатюрными веточками, усеянными ароматными белыми цветочками, похожими на ромашки. Только у ромашек середина желтая, а у тех белая была... Может, ромашек купить?

   Гавриил вздохнул и толкнул дверь внутрь.

   Владелица магазина стояла за прилавком и негромко что-то рассказывала пожилой посетительнице в огромной черной шали с длиннющими кистями. Женщина неспешно кивала, временами всхлипывала и дергала плечом.

   Гавриил прошелся вдоль ароматных рядов с букетами и цветочными горшками, заглянул в хозяйственный отдел, зачем-то примерился к маленьким, декоративным каким-то грабелькам, а потом вдруг оказался у прилавка. Взгляд зацепился за огромную серую корзину, в которой кроваво-красные розы источали дурманяще-сладкий аромат, зеленый плющ оплел ручку, спустился с боку по краю плетения и частично зацепил черную широкую ленту, вдоль которой желтыми рваными буквами было написано: «Витеньке от мамы».

   Гаврик почувствовал, как сердце сжала ледяная рука ужаса, и поспешил отвернуться, уловив окончание рассказа:

   — Говорят, и в Песочне, и в Мокрых Псах. И даже в Котле одного нашли... Понимаете?

   — Ох, что делается... Что делается... — пробормотала владелица чудовищной корзины. — Витеньку моего вот убили...

   — Волк в лесу, говорю вам, — цветочница нахмурилась. А в эфорате молчат. И бургомистр... Чего тебе?

   Гавриил вздрогнул от неожиданности, когда хозяйка лавки посмотрела на него недовольно.

   — Зе-землю купить хочу... — непонятно зачем соврал он.

   — Землю... — цветочница хмыкнула, как показалось Гаврику, презрительно. — Для чего тебе?

   — Цветы хочу посадить? — почти удивленно спросил парень.

   — Ну, понятно, что не морковь. Какие цветы-то, романтик?

   — Ромашки, — и покраснел немедленно мучительно, до слез, а потом сразу полез в карман за кошельком. Расплатиться, убраться отсюда, чтобы никогда, никогда больше, до самого конца унылой жизни...

   А землю выбросить. В лесу, чтобы никто не видел.