Измена. Игра на вылет

– Соблазнился на роскошь, которую увидел у Воронова, на деньги, которые, как мне казалось, смогут легко приплыть в мои руки… – начинает откровенничать, но мне это теперь неинтересно.

Я хочу закончить быстрее этот разговор, и чтобы он вышел из моего кабинета.

– Ясно, – обрубаю резко его речь. – Насчёт твоего предложения – считаю его отличным. Я согласна на такие условия.

– О квартире надо подумать. Она у нас с тобой в совместной собственности.

– Да, надо продавать её.

– Не надо. Я хочу дочери долю свою отдать. Думаю, это будет справедливо.

Сижу, пребываю в шоке. Даже не верится, что мне говорит это Белов. Он сам, добровольно отказывается от своей доли в квартире? Но тогда у него ничего не будет от слова «совсем».

– Это Воронов на тебя надавил и по поводу жилья? – пытаюсь понять его мотивы.

– Нет, это я сам решил. Мы же продали ту квартиру, что покупали ей. Но я потерял те деньги.

– Честно, неожиданно. Но если ты не обманываешь, я, конечно, за.

– В клинике пока останусь работать, но постараюсь не попадаться тебе на глаза. Ты как, сможешь меня немного потерпеть?

– Недолго, – кивает.

– Марта, я на самом деле про Лару не знал, что она звонила матери твоей. Я никогда бы не допустил такого, – замолкает на мгновение. – Через пару дней кончится договор аренды у Ларисы, и она съедет.

– Куда, интересно?

– К матери, наверное, – пожимает плечами.

– И ты вместе с ней? Примаком пойдёшь? – не могу сдержать улыбку. – Не к папе, так к маме. Но там такого достатка не будет.

На этот вопрос он не отвечает и выходит из кабинета.

На следующий день мы заключили в суде мировое соглашение. Всё, о чём мы говорили в моём кабинете, теперь было зафиксировано на бумаге.

Судья была явно довольна тем, что мы смогли договориться без лишних скандалов. Она даже улыбнулась, когда мы подписали документы, и сказала, что редко видит такие цивилизованные разводы.

Да уж… цивилизованный, дальше некуда. Знала бы она, что я жила всё это время с любовницей моего мужа в одной квартире, думаю, забрала бы свои слова обратно. Но, я, естественно, промолчала и лишь улыбнулась.

Я выходила из зала суда с каким-то странным чувством. Оно было смешанным: облегчение, что всё закончилось, пустота оттого, что столько лет я потратила на этого человека, и лёгкая грусть, где от всей этой истории пострадала моя мама.

На выходе стоит машина Воронова. Александр улыбается, и в его глазах читается что-то тёплое, поддерживающее.

Артур, выходя из здания суда вместе со мной, тоже замечает Александра.

Он смотрит в его сторону, потом на меня, и хмурится.

– Да, и всё-таки быстро же ты нашла мне замену, – в голосе звучит ревность и возмущение. – Не назло ли мне?"

"– Не льсти себе, Белов! Эти отношения по большой и светлой любви! – и я понимаю, что не вру, когда говорю ему это.