Измена. Игра на вылет

К ней он жить не уйдёт. Пожалуйста, дайте телефон, у меня своего нет. Если вы не хотите, значит, я пойду искать в другом месте.

Встаю, скидываю с себя плед и иду к выходу.

Глава 15.

Глава 15.

Она преграждает мне путь, но делает это неуверенно. Думаю, достаточно одного моего взгляда, чтобы она поняла, что лучше не стоять у меня на дороге.

– Успокойтесь, Марта. Я хочу как лучше. Зачем такой скандал для вашей семьи, – вздыхает. – Может, всё-таки, не стоит полицию?

– И что? Я как-то должна этого бояться?

– Нет, конечно, но что скажут люди? – смотрю на неё с абсолютным удивлением в этот момент. – Просто, вы молоды, Марта. А все молодые импульсивны. Только как бы потом жалеть не пришлось.

Она, понимая, что я настроена критически, достаёт телефон из кармана своего домашнего халата и протягивает его мне. Её взгляд полон сочувствия, и я понимаю, что ей действительно жаль меня.

Становится неудобно перед ней. Почему я на неё накинулась?

Её поведение понятно. Она в возрасте, женщина «старой закалки», а это значит, что её мировоззрение сформировано в другую эпоху, где общественное мнение значило куда больше личных желаний конкретного человека.

Для таких людей главным мерилом поступков всегда было: «А что скажут люди?»

Меня всегда бесила эта вечная оглядка на мнение посторонних, и я давно для себя решила, что никогда не буду оглядываться на мнение других.

Вот и сейчас меня «что скажут люди» вообще не волнует.

Набираю номер полиции, и через несколько гудков раздаётся спокойный, почти равнодушный голос:

– Алло, полиция.

– Здравствуйте.

– Здравствуйте. Что у вас случилось?

Голос в трубке ровный и безжизненный.

– У меня произошёл конфликт с мужем. Он выгнал меня за пределы квартиры и не пускает обратно домой. Я прошу вас приехать и помочь попасть мне обратно. Кроме того, в доме посторонний, и я прошу выпроводить её из моего дома.

– Насколько большой конфликт? Драка? Поножовщина? Что-то такое есть? Он вас избил, или что-то наподобие того, – спрашивает монотонно. – Вам причинены телесные повреждения?

– А это что-то меняет?

– Конечно. Трупы есть?

– Нет, трупов нет, но...

– Хорошо. Вызов зафиксирован. Диктуйте адрес, – он мне даже закончить фразу не даёт, что есть царапины и синяки.

Я называю адрес, чувствуя, как внутри всё клокочет.

Полиция, на удивление, ехать не торопится.

Пока я жду её, прокручиваю в голове, кому я могу позвонить, чтобы попросить о помощи в этом вопросе.

Через полчаса приезжает полиция. На лестничной площадке появляются двое мужчин. Один сотрудник, мужчина лет сорока пяти с усталыми, потухшими глазами, окидывает меня равнодушным взглядом, когда я выхожу из квартиры соседки и хочу обратиться к нему.